Погода
на 23 ноября
-6°C
Курс валют
на 22 ноября
$ 58.81
69.12
Ваш город:
Блоги пользователей
  • Дежавю

    // Vera Sidorova Vera Sidorova

    Вчера на работе я устала. Сначала в деревне полечила больную с одышкой, 90 лет старушке. Повезла в больницу, и всю дорогу слушала, как она во время войны на заводе резьбу на патронах нарезала. А сама думала, довезу или нет. Потом был вызов в общагу, 51 год, бронхиальная астма, 58 минут задержка вызова, не было свободных бригад. Зашла в квартиру, а девушка говорит: «Все, уже задохнулась она. Умерла». Выписала свидетельство о смерти. А потом было дежавю из 199…-го года. Возила по больницам старика на носилках, ужасно запущенного, парализованного, грязного, с жутким запахом гниющих пролежней, с насекомыми, и только в третьей по счету больнице его оставили «посмотреть».

    Ситуация на сегодняшний день банальная в нашем городе.  Молодой мужчина, который вызвал скорую, и собирал старика в больницу, потому что «ухаживает» за ним, обещал подъехать следом на своей машине, но не подъехал.

    В этом и есть дежавю.

    Старик в общаге. Типичный вызов того, 199…го, времени. Место действия то же: город Кемерово, страна Россия.  Повод мог быть любой: «Плохо», или «Болит живот», или «Рвота».  В пустой комнате общежития голая кровать, или  матрац на полу, или на чугунной ванне лежат доски, а сверху грязный матрац. Грязь, разруха и жуткий запах мочи. Лежит старик, худой, не разговаривает, с трудом поднимает веки. Глаза, как из концлагеря.

     При нем молодой парень, говорит, что ухаживает за ним из жалости. Говорит, что кормит его, но старик несколько дней отказывается есть, наверное, у него что-то болит, надо его в больницу. Вот паспорт старика. Дома оставить нельзя, все же человек. Выносим старика в машину на носилках, парень очень активно и заботливо помогает. Вдруг говорит, что забыл что-то в комнате, сейчас быстро сбегает, уходит и пропадает вместе с паспортом через черный подъезд. А мы остаемся с неизвестным истощенным умирающим стариком в машине. Везем его в больницу, там он умирает рано или поздно. Паспорт и общага ему больше не нужны.

    Таких случаев было много, каждый день. Старику могло быть и 40 лет, и 60. Обычно это были люди, которые обменяли квартиру на общежитие, чтобы получить доплату, деньги на жизнь или  чтобы расплатиться с долгами, простые рабочие, или простая интеллигенция, любители выпить. Когда старик переселялся в общагу, его сразу замечали «друзья», сначала поили водкой по-дружески за знакомство, потом таблетками, потом он переставал есть, ходить, только пил и спал, а потом ему вызывали скорую. Все, проект завершен.

    Появилась категория больных, которые не имели никаких болезней. Они просто умирали от истощения и отсутствия ухода. Пенсию тоже не платили. А когда была пенсия, многие старики не умели ее использовать, чтобы прокормиться до следующей пенсии. Или у них отнимали эти деньги. Опасно было жить одинокому пенсионеру. Их выслеживали и часто убивали. Или они теряли документы, и не могли оформить пенсию.

     Очень многие просто еще не дожили до пенсионного возраста, а работать уже не могли. Некоторых выписывали родственники из квартир, чтобы завладеть квартирой. А человек без прописки не может оформить пенсию, даже сегодня.

    И тогда они ложились на землю, или заходили и ложились в подъездах, или уходили на городскую свалку и присоединялись к таким же, как они, бездомным. Там было много людей, которые имели высшее образование, жили раньше в лучших квартирах города.

    Таких больных, без документов и без болезней, обычно на носилках, мы везли в больницы. Когда больных стало слишком много, власти открыли специальное отделение на окраине города, в бывшей поликлинике на третьем этаже. Мы их сами заносили на носилках на третий этаж и перекладывали на кровати. Там их не лечили, только кормили. Еще они спали. Постепенно они начинали садиться, потом ходить.

    Там всегда было очень тихо и чисто. Иногда было слышно звяканье посуды, после еды каждый сам мыл свою тарелку и ложку, и шел снова спать до следующей еды.

    Заведующая говорила мне: «Сейчас-то мы живем! Сейчас нам машину тушенки завезли и лапши, слава Богу! Вот и варим им по три раза в день. Все съедают. А весной что было. Продуктов вообще не было. Из дома санитарки и сестры, кто, что мог, продукты несли. Картошку, огурцы, капусту соленую, хлеб сами пекли».

    Куда потом эти люди девались, я не знаю.         

    Когда я слышу, как почтенный опальный олигарх заявляет, что «140 миллионов людей в России готовы к большим трудностям, чем им предлагает Запад», я надеюсь, что это просто «красное словцо». 

  • Политинформация. Сезон 2014

    // Роман К. Роман К.

    Сегодня в Кузбассе состоялась презентация бюджетного послания губернатора к народу и депутатам. Аман Тулеев был как всегда на высоте: "Мы не зря прожили этот год, и совесть перед Господом у нас чиста...", "Больше всего бояться надо Бога! Башкой надо думать...". Так с огоньком да задором пролетели около трёх часов. Ещё губернатор призвал «всех неравнодушных кузбассовцев принять участие в обсуждении бюджетного послания».

    Читать дальше
  • «Клятва Демократа»

    // Vera Sidorova Vera Sidorova

    Число моих собственных наблюдений так велико, что ни в один блог не влезет. Древнее меня на моей работе только здание Центральной подстанции Кемеровской скорой помощи, да еще три коллеги. Честно говоря, накипело. Сколько можно? Вчера вообще вопиющая смена была. Два трезвых пациента за 12 часов: одна бабуся 89 лет, и одна приезжая из Юрги. Зато остальные просто бодегоны в антураже. А ведь не было никаких праздников. И главное, зачем скорую?

    А это любимое развлечение пьющих граждан - вызывать друг другу скорую помощь. Такая забота о здоровье просыпается, что всё  готовы одолеть.   Примут дозу алкоголя с утра, после вчерашнего и позавчерашнего,  и вызывают скорую. Что беспокоит? Смотрите сами, человеку плохо. Которому? Вот этому. Что ему плохо? Все ему хорошо, спит пьяный.

    Вы врач, или кто? Он не просыпается!! Он (она) уже две недели мучается!  Вы клятву Демократа давали, вот и лечите. Ему укол надо. Заберите его. Куда? А если ему хуже станет? Я буду еще! скорую! вызывать. Достали телефоны, включили камеры, снимают. Скорая, называется, человек умирает, а они даже ничего не делают. Тут  «человек» просыпается от этого крика и говорит: «Пошла на х…». До свидания.

     Прокатились. Полторы тыщи народных денег согласно закону потратили. Диагноз звучит так: «Возможное алкогольное опьянение». Поскольку я кровь  и мочу на анализ не беру, то я могу лишь предположить, что вы сейчас на моих глазах выдули полбутылки водки из бутылки с надписью «Водка». И никакое «дыхни» диагноз не поправит. Именно «возможное алкогольное опьянение». Я знаю, что потомки будут ржать над нами, а предки в гробу уже переворачиваются, но сделать ничего нельзя. Кемеровская область  с 2013 года статистически трезвеет благодаря новому диагнозу. Процент трезвости растет с каждым днем. Все трезвее и трезвее. Потому что «возможное алкогольное опьянение» не считается алкогольным опьянением.

    Еще один пациент был трезвый, и было ему 4 года. В нос витаминку засунул.

    Если не пьяный, то с похмелья трясет, либо три дня назад пил, а сегодня панкреатит алкогольный появился.

    А вот еще один был вызов, смешной. На окраине города поздно вечером вызывают в частный сектор; повод: «наркоману плохо с почками». Что-то сразу нестандартно показалось. В том районе, я знаю, люди простые, все спирт пьют, наркоманов там еще не развелось. Диспетчер говорит: «Да, звонит хозяин дома, пришел  к нему какой-то наркоман  и «заплохел». Едем, приехали. Оказалось, что у того хозяина третий день белая горячка. Кажется ему, что под кроватью спрятались наркоман и наркоманка, и все время просят пить. Объясняя мне это, он подбежал к железной кровати, нагнулся и показал, что там у него стоит цинковый тазик из бани, полный воды, с цинковым же ковшиком из бани. Зачерпнул полный ковш и «напоил» наркомана, которого там, конечно, не было. Скорую помощь вызвал им, наркоманам, потому что «это ненормально у них что-то с почками, посмотрите, уже пятый тазик выпивают». У окна на табурете в это время сидел папа хозяина, и потихоньку нам подмигивал и крутил пальцем у виска.

     Либо муж пришел с работы трезвый, а жена с подружками весь день пиво пила, он рассердился, и журнальный столик об ее голову разбил. А перед этим дверь сломал, в коридоре дверь лежит на полу.

     Или сорокалетний сын пришел к родителям пьяный, стал опять с них пенсию требовать, потом в ванну залез мыться.  А мама не выдержала и ударила его по голове топором три раза. Лежит сын в красной воде, голова на ломти порублена, хрипит, как «ходячий», и не умирает. Пока я звонить ходила в коридор, посоветоваться со старшим врачом, помер.

     А в том же доме муж услышал в час ночи, что во дворе какая-то женщина кричит «помогите!», и выбежал с седьмого этажа во двор на помощь. За ним жена побежала и золовка, потому что «этот дурак, как выпьет, так вечно суется, куда не надо». Тоже получил топором по голове, правда, не насмерть. Стоит весь в крови, возмущается: «Надо же, люди какие, совести нет!».

    Еще «парашютисты» пьяные летают. Муж с женой стояли вечером на балконе на четвертом этаже. Лето, тепло, темно уже было. Вдруг мимо молча пролетает вниз соседка с пятого этажа. Упала на травку и заснула, такая была пьяная, что мне ее будить пришлось. Конечно, сломала пару костей, но обстоятельства травмы так и не вспомнила.

    Племянник пришел из армии. Родня организовала встречу. Мама, тетя, невеста и он сам. Поели, попили, а потом тетя зачем-то приколола племянника к стене ножом. Так и сидит труп племянника на полу, приколотый к стене. А тетя ходит по комнате, нисколько не расстроенная.

    Пьяный журналист потерял ухо, то ли откусили, то ли сам отрезал.

    Пьяные дембеля поехали вчетвером на «Москвиче» на трассе девушек «снять», не справились с управлением. Так их сплющило в салоне, что я не смогла их пересчитать. Я же не знала, сколько их до этого было.

    А вот еще, мое любимое: заболел, температура, горло болит, завтра на работу. Выпил бутылку водки, думал, что полегчает,  но не полегчало. Сделайте что-нибудь, мне завтра на работу. А запах какой из него, когда горло показывал! Да что ж на меня-то? Я спрашиваю: «Вы когда в поликлинику идете, тоже перед этим бутылку водки выпиваете?» Ой, нет, что вы! В поликлинику нельзя. В поликлинику только в бахилах, и галстук-бабочку. А в скорую можно. Скорая выслушает: «Можно подумать, вы сами не пьете?», и дальше работает.

     «Клятву Демократа» давала потому что.

    Граждане россияне, ну, сколько можно пить?!

     

  • IQ Option - брокер бинарных опционов, мой отзыв

    // Самцов Алексей Самцов Алексей

    Брокер бинарных опционов iqoption.com это один из лидеров русскоязычного рынка. Платформа iqoption позволяет каждому трейдеру начать торговлю на выгодных условиях. В настоящей статье приведен обзор брокера, а также рассмотрены отзывы трейдеров.

    Читать дальше
  • К чему бы это...

    // Vera Sidorova Vera Sidorova

    К чему бы это – по дороге на работу наступить в темном переулке на собачью какашку? Выйти из подъезда, свернуть за угол дома, пройти 10 шагов по грязному мокрому асфальту и наступить пяткой на скользкий мягкий экскремент. Учитывая, что мне в этой обуви работать 12 часов, включая нахождение в кабине автомобиля, в квартирах, устеленных коврами, и прочих замкнутых пространствах, стоит «подумать об этом завтра». А сейчас постараюсь почистить подошву по дороге к трамвайной остановке в остатках осенней травы. Не каждый день такое выпадает.

    Вот кто-то говорит, что это к деньгам. Исключено. Свои возможные доходы я знаю наперед на несколько месяцев. Зарплата, пенсия, аванс. Ровно столько, чтобы питаться, но не красной икрой. Красная икра выбивает меня из рядов аккуратных плательщиков, несмотря на ее полезность для организма. Вторая и последняя версия – моя: что-то будет. На работе  вляпаюсь во что-то похуже. Да и ладно. Первый раз, что ли?

    Началось с того, что не дали пять минут посидеть. Ровно в 8 часов отправили на вызов. В деревню. «Голова болит, сахарный диабет». Задержка вызова 30 минут. Ночная смена не смогла обслужить. Не управилась. Было много вызовов. А повод несрочный. У всех голова болит.

    Деревня ближняя. Дом долго искали, минут 10. Раньше одна улица была, а сейчас десять, всё коттеджи. Когда дом нашли, по рации надо сказать: «Такая-то бригада на адресе», получить время, например, «восемь- девятнадцать», записать в карте, а потом уже идти из машины. Эфир занят, паузу надо ждать. А тут уже девушка у машины стоит и торопит. Значит, ничего хорошего на вызове нет.

    А кобель на цепи у калитки не пускает. Огромный грязный цепной пес. — Проходите, он не достает.

    —  А вы его удержите?

    — Да я сама его боюсь.

    Пока позвала того, кто не боится…

    Вот крыльцо, вот закуток, еще закуток, направо, еще направо, коридор, заставленный  банками, мешками, высокий порог, кухня с печкой, ведра с углем, двери во все стороны, прямо проходите. Голос у девушки слабый, вопрошающий.

    Ну, вот оно. На диване сидит старичок; на полу, полусидя, раскинув огромные отечные ноги, положа голову на колени старичка, труп его жены. Он растирает ей грудную клетку кулачком и обмахивает ее лицо газетой. Ну, вот тебе и «голова болит, сахарный диабет». Поубивала бы всех диспетчеров вместе со всей этой скорой помощью. Не могут вызов нормально оформить и отправить.  Пятьдесят минут назад она вышла из туалета, прошла три шага, и случился у нее инсульт. Пятьдесят минут муж сидит с ней в этом положении и ждет скорую помощь. А пока вызвал на помощь дочку с зятем. Они ходят растерянные, в шоке, после того как я им сказала, что мама не «без сознания», а умерла. Она ведь не сразу умерла, она тоже ждала скорую помощь.

    Мне-то не впервой. Родственников делом занять надо. Уложили покойницу, прикрыли покрывалом. Записали данные. Выписали акт о констатации смерти. И ушли.

    Отъехали от дома на другую улицу, посидели десять минут, пока я писала карту. Я пишу карты, сидя в кабине, при свете серого осеннего дня, или при свете лампочки на потолке кабины, если на улице темно. На коленях у меня толстая пластиковая папка с резинкой, в папке все эти карты. Чтобы писать карту на папке, должна быть  гладкая поверхность у папки. Получается вроде стол и настольная лампа. Когда на улице светло, я могу писать на ходу,  пока машина ползет в пробках или стоит на светофоре. Некоторым не нравится мой почерк. А я считаю, что у меня все буквы понятные и крупные. А то, что буквы кривые и строчки кривые, это чтению не мешает.

    Перекурили и дальше поехали. Понедельник, день тяжелый. Дежурит Кировская больница, очень далеко. Туда-обратно уходит полтора часа минимум на одного пациента. Отвезли кого-то, не помню, с каким диагнозом, потом еще одного, вот уже и полдень.  Еще один вызов и можно требовать «заправку», то есть обед.

    Заехали на станцию помыть машину, потому что везли на носилках заразного больного. Да еще и грязный он был, грязные руки, грязные ботинки. На ногах какие-то лишаи. В больнице у него еще и вшей обнаружили.

    Санитарка тряпочкой носилки протерла за две минуты, а мне вызов дали новый. «Бонусный» вызов в самую почти дальнюю деревню. По хорошей трассе, озирая окрестности, без пробок и светофоров, уедем часа на три. Там даже рация сигнал не принимает, можно отключить и слушать радио. Смущает, но только на секунду, повод: роды третьи. Но уж тут от меня ничего не зависит, родит она до «скорой», или в присутствии «скорой» или доедет до роддома, не родивши. Природа, физиология и сама мамаша решат, где и когда рожать. Не правда ли?

    Доехали за 45 минут, дом в деревне нашли довольно быстро. В деревне  не пишут на домах названия улицы, хорошо, если номер напишут. Поставят в одном месте кол с синей табличкой, а куда ехать-то?! А мы вот дом быстро нашли.

    Калитки нет, открыты ворота для автомобиля нараспашку. И, конечно, у ворот рвет цепь кобель. А! Так это для нас ворота, чтобы на машине проехать во двор прямо до крыльца. Опять крыльцо, закутки и дверь, и кухонька метр на метр с печкой, ведра с углем. Посреди на табурете сидит женщина с животом и говорит: «Что-то я уже встать боюсь, сижу на табурете». Здрассьте, и давно мы так сидим? Минут сорок. Ну, вставай, пошли в кровать, смотреть будем.

    Посмотрели и поняли, что не довезем, даже если помчимся скачками с мигалками и сиреной. Третьи роды. Дело минутное. Не в машине же рожать. Давно такого не было. Лет десять назад еще было обычное дело – рожать то дома, то в машине. А сейчас женщины более ответственные стали, пораньше стараются в роддом попасть. Детей вынашивать стали тяжелее, каждый ребенок на вес золота. А тем более второй — третий.

    Впрочем, если «материнский капитал» за второго ребенка 429 408 рублей в этом году, то средний ребенок весом 3 килограмма стоит 143 рубля за грамм. Золото все-таки дороже. А третий ребенок вообще получит одни обещания, даже стыдно говорить об этом. Почитала я как-то в интернете об этом.

    Вот взять хотя бы эту деревенскую мамашу. Ей 25 лет. Мальчик в первом классе, девочке 3 года в садике. Сейчас третьего родит, дочь будет. Муж на работе. Сама в доме хозяйка. Печка, уголь, вода холодная, уборка, стирка, обед готовить на семью, с детьми уроки делать. Потом опять уборка, стирка, огород, домашние животные. Дома все так неплохо, для такого дома, конечно. Кроме кухни два квадратных метра, есть еще «зал» метров 10-12, и спальня ровно 4 на 3 метра.

    В спальне по периметру слева направо стоят: двухъярусная кровать, кровать двуспальная, маленькая тумбочка, шкаф с одеждой, шкафчик для белья и игрушек, окно обыкновенное деревенское, кроватка для младенца, табурет. Все, конец пути. На свободном месте у кровати помещаюсь я на табурете. В  доме много табуретов.

    На этой двуспальной кровати и будем рожать. Пока собираем по шкафам простынки, клеенки, одеяло для младенца, открываем одноразовый пакет для родов, который лежит в сумке скорой  помощи  и разглядываем разные штучки, которые там упакованы. Пациентка на редкость спокойная, делает свое дело. Считаем схватки, беседуем и ждем. В какой-то момент голова показывается, и видно, что у нее темные волосы и рождается она в «рубашке», то есть в плодном пузыре.

    В общем, через 30 минут дочь  лежала  с инновационной китайской  прищепкой  на пуповине, упакованная в одноразовые пеленки, простыню из шкафа и кулек из одеяла ее старшей сестры, ворочаясь и хныча. Мамаша расслабилась, называет дочь разными приятными словами, уже и имя назвала.

    Потом откуда ни возьмись, явились два соседа, старый и молодой, взялись за носилки, и вынесли мамашу в машину. Так положено — не вставать после родов часа два.  Перед этим мы ее наряжали, укрывали одеялами. Потом сами одевались в куртки свои рабочие. Еще мы вынесли два пакета вещей для роддома, свою сумку оранжевую, еще сумку с медицинскими документами пациентки, папку мою толстую с картами. Еще пакет с двухлитровой банкой, закрытой капроновой крышкой. В банке плацента. Три раза туда-сюда ходили с вещами. Потом ребенка вынесли, в одеяле, а могли и забыть. Потом я закрыла дверь на замок, а ключ положила на печку в летней кухне, как велела пациентка. И поехали. Положили дочь мамаше на руки, мамаша ее накормила по дороге. Все по плану.

    Итак, «домашние роды». Какие «стандарты оказания » могут описать алгоритм моих действий при рождении этого ребенка? Сборы всех этих простыней, банок и пакетов? Времени прошло 45 минут туда, 53 минуты на роды и сборы, 45 минут обратно, 15 минут в роддоме на сдачу двух пациенток. Итого 158 минут, или 2 часа 38 минут. Еще две карты писать придется, еще минут 25 потрачу. А пока едем на станцию, на обед, мыть машину, и пополнять сумку. Время третий час, работаю уже  больше шести часов без перерыва, а завтрак у меня был дома, в полседьмого, восемь часов назад. В кармане у меня ириски, а в машине бутылочка с минералкой. Без вариантов. Без комментариев.

    Обед 40 минут. Ем то, что принесла с собой из дома в пластмассовом контейнере, разогреваю в микроволновой печке. Собственно,  после восьми часов воздержания от пищи и тряски в машине, есть уже не хочется, а хочется лежать. Еще выпью кофе растворимый, одну ложку на 150 миллилитров кипятка с сахаром.  Время 15 часов 10 минут. Еще работать почти 5 часов. Это 3-4 вызова, не больше. Но без перерыва. Хоть 10 начальников надо мной поставь, хоть 100, больше 3-4 вызовов за это время я не сделаю. Чисто физически не получится.

    Притча. «Один землекоп роет могилу 2 часа. Два землекопа роют две могилы 2 часа. Сколько могил выроют землекопы за 12 часов?» Нисколько. 12 часов землекоп копать не сможет, он не экскаватор.

    Понедельник – день тяжелый. На трамвайных рельсах столкнулись автобус с машиной, и остановилось все движение на несколько часов. На объездной дороге тоже пробка. Такая у меня производительность труда… И за что мне только деньги платят? Помню, на заводе я штамповала детали. Сколько наштампую, столько и получу. А здесь не так. За 1 час работы я получу примерно 120 рублей. Неважно, иду ли я на 15 этаж пешком, или в машине еду, или младенца в пеленки заворачиваю.

    Я отработаю 12 часов и домой пойду. Сегодня 6 часов 57 минут я ехала в машине, в основном по городу.  Машины у нас… не мерседесы.  2 часа 33 минуты лечила собственно больных. 1 час 7 минут сдавала больных в санпропускниках. 40 минут обедала. Итого 11 часов 17 минут. Еще автозаправка и  пересменка. Вот и все. За 12 часов  8-10 больных.  А  фельдшер до утра, ей 24 часа работать в таком темпе. Ночью, как днем.

    Домой я прихожу примерно в 21.30, в темноте, той же дорогой. Каюсь, захожу в супермаркет. Говорят, нельзя покупать продукты, когда голодный, потому что накупишь вредных продуктов, потом дома их съешь и навредишь своему здоровью. Но я тренирую волю, покупаю только полезные продукты, а дома пью стакан кефира. После такой смены есть не хочется, а хочется лежать. И, кстати, я заметила, что голова вообще не работает, когда я прихожу домой с работы. И руки-ноги не работают. Лежу, как труп, и ни о чем не думаю. Радуюсь, что день прошел, а завтра выходной.

  • Махина времени

    // Роман К. Роман К.

    Эта вся чехарда с часовыми поясами для чего затевалась? Приблизили нас на час к Москве, светает зимой в пять утра, темнеет в четыре пополудни.

    Читать дальше
  • У нас такая демократия, что другие обзавидоваться должны

    // Elena Surikova Elena Surikova

    Кремлёвские идеологи принимают боевую стойку, как только слышат намёки на авторитарность режима. Сразу находятся факты и аргументы для опровержения. Социальные и политические науки, исторические и современные параллели с другими народами и странами — всё для посрамления клеветников и подтверждения такой нашей демократии, что другие обзавидоваться должны.

    Читать дальше
  • Им дали команду изобразить полную деградацию мозга

    // Elena Surikova Elena Surikova

    Мне кажется, что сторонники Путина и в Госдуме и в кругах т.н. "деятелей культуры" как-то совсем уже надсадно и нарочито демонстрируют свое полное безумие. Они как-бы соревнуются в дикости и откровенном маразме.

    Читать дальше
  • Россиян научат любить минтай

    // Elena Surikova Elena Surikova

    "Россиянин хочет запрещенную норвежскую семгу и уже не хочет российский перемороженный минтай и мойву. Вместо семги российские рыболовы пытаются накормить россиянина горбушей. Но пока не получается. Горбушу не покупают, это не семга

    Читать дальше
  • «Работать здесь ты не будешь!»

    // Вязаный Твитер Вязаный Твитер

    Здравствуйте! Меня зовут Антон Волошин. Я преподаватель из Новокузнецка. Вы можете знать меня по истории с увольнением из вуза, которая гремела в конце октября 2012 года. Отдельный сюжет об этом даже показывали по Дождю. Хотя большинство СМИ писали о том, что я был уволен, трудовой договор со мной так и не был расторгнут.

    Читать дальше
  • Беги, Люда, беги!

  • Порошенко и Обама две сволочи. Путин - мужик. Россия - победила.

    // Elena Surikova Elena Surikova

    Посмотрел канал Россия 24. Повеселился. Сейчас в двух словах опишу новости, ну типа заголовки сюжетов. Россия наконец ввела санкции против Европы, и теперь они грустные поняли как им будет плохо, потому что без России им не прожить. Они в Европе это поняли наконец, бизнесмены вешаются, а власти Европы думают ввести санкции против США, потому что понимают что пошли на поводу у Америки.

    Читать дальше
  • Тем, которые думают, что санкции это прекрасно

    // Elena Surikova Elena Surikova

    Лента полна троллей и патриотических идиотов. Тролли — бабы или маскирующиеся под баб, — выступают в такой стилистике: "Вот и славненько! Вот и ладушки! Наша-то рыбка из чистой реченьки уж куда как хороша! Наша картошечка, наши сосисочки из родной свининочки, из хрюшеньки нашей вологодской (новгородской, якутской, магаданской), наша капусточка хрустящая с постным кубанским (но не украинским) маслицем, наши авокадушки, наше манго румяное, уральское, наши ананасики архангельские, etc."

    Читать дальше
  • Поддержка отечественных производителей

    // Elena Surikova Elena Surikova

    "Отечественный производитель" — это тот, кто хорошо работает, производит продукцию приличного качества, и продает ее по приличной цене, чтобы я, потребитель, считал для себя допустимым и возможным заработанные своим трудом деньги на эту продукцию потратить, потому что она того стоит.

    Читать дальше
  • Путин объявил голодовку

    // Elena Sourikova Elena Sourikova

    Указ Путина о запрете импорта западных продуктов поначалу вызывает оторопь. Ничего себе санкции! Не логичнее ли было наказать Запад, отказав ему, например, в поставках нефти и газа? Вместо этого Путин лишает страну хлеба насущного. Кого он, собственно, хочет наказать этими санкциями?

    Читать дальше
  • Путин ввел четвертый пакет санкций против России

    // Elena Surikova Elena Surikova

    Это не просто бред, а бред самоубийственный. Вспоминается история, рассказанная мне Марковым еще лет пятнадцать назад, когда с ним еще было не очень стыдно общаться, про парагвайскую диктатуру Стресснера. Бригадные генералы, правившие страной, кормились с контрабанды машин. Нюанс в том, что страна сама машин не производила. Когда их бизнес начал тихо сжиматься, они ввели закон, запрещающий ввоз машин в страну. Так вот, они просто шаловливые дети рядом с нашими.

    Читать дальше