Погода
на 18 октября
5°C
Курс валют
на 17 октября
$ 57.36
67.47
Ваш город:
Дмитрий Шагиахметов

Это были - искренние дни!

На наглость ГКЧП возмутилась не только Москва — но и мы, в "таежных тупиках", в  Сибири.

Уже 20-го августа "Наша газета" без виляний объяснила землякам — в столице — государственный переворот. Прямо как Малкина на той самой пресс-конференции — без экивоков.

 Опубликовали Ельцина. Сообщения наших информаторов из столицы.

Еще не закончился путч, а газета ( мы срочно перешли на оперативный, 3 раза в неделю, выпуск) вышла с фотографией Янаева на всю первую полосу:

WANTED!

Разыскивается государственный преступник!

Выдает себя за президента СССР.

Вооружен и очень опасен! Имеет сообщников.

Приметы: похмельный вид, трясущиеся руки.

… Оставшийся на редакционном хозяйстве Василий Попок выставил в окно редакции "власовский" ( антисоветский по тем временам) триколор — флаг новой России.

Многие в те дни готовы были вывесить- белые флаги.

Боялись ли мы? Не думаю. Хотя — жену и детей я эвакуировал к теще — "там, в частном секторе, хоть огородами сбежите".

Редакционный водитель Саня довез меня к ночи из командировки до дому — и стоял под окном, ждал, пока поднимусь и помигаю светом: все нормально!

После рассказывали верные источники, что начальство, не зная, как там все повернется, под нас — на всякий случай — освободило две камеры в местном СИЗО...

… Мы не — "отважничали", нам было, может быть- не по себе.

Но — были искренни.

Дерьмо называли дерьмом. Писали в газете так, как думали.

Писали — как дышали...

 

Оценить запись:
Рейтинг записи - 4.00 /5 (2 оценки)
Поделиться:
Комментарии
  • Василий Попок
    // Василий Попок
    Что было, то было. Романтичные, так сказать, дни путча.
    «WANTED!» — изобразили мы со Стасом Поляковым — в малость ранешние поры мы много смотрели голливудской продукции в комсомольской разрешительной комиссии (разрешительной — для видеосалонов) и сей мем из вестернов пришёлся очень кстати. А наглый текст сам собой создался.

    Какие-то козлы всё время звонили в редакцию: мистифицировали то высадившимся в аэропорту «спецназом», то иной хернёй.
    Что-то ожидалось и серьёзное: знакомый офицер ИТК рассказал о том, что в тюрьме срочно освободили несколько камер под возможные аресты, часть камер была туберкулёзной, когда начальству на это указали, указчику пообещали за щеку.

    Редакционных баб мы отправили по домам. Я остался. Вечером пришёл приятель-водник с баклажкой спирта и мы досидели до позднего часа.
    В ночь я перешёл в типографию и уселся у ротации. Когда началось печатание «Нашей газеты», взял несколько номеров с «WANTED!»- на память, потому что уверенности, что их не конфискуют и не сожгут, не было.
    Но всё обошлось. Ельцин получил власть. Что делать дальше, он, полагаю, толком не знал и начались гайдаро-чубайсовские импровизации и кошмар 90-х.

    Всяческая демократическая романтика с меня обсыпалась окончательно в октябре 1993 года, когда всамделишные танки всамделишными снарядами стали колпашить по «Белому дому», где заседал демократически (!) избранный ВС России.
Комментировать: