Погода
на 26 июля
22°C
Курс валют
на 25 июля
$ 59.99
69.99
Ваш город:
Мнения

Стратегический запас

Три года назад, в первый день весны, студент факультета филологии и журналистики КемГУ Михаил Рязанов решил на собственном опыте проверить, как в областном центре обстоят дела с соблюдением гражданских прав и свобод. Он взял в руки самодельный плакат — лист ватмана, на который была выписана цитата 31-й статьи Конституции РФ, — и вышел к зданию главпочтамта. Так началась его акция «Март несогласных» в поддержку конституционного права граждан на свободу собраний в рамках всероссийского гражданского движения «Стратегия-31».


Начало. | shtukaturkin.livejournal.com

Его первый одиночный пикет прошел на удивление удачно — Михаил, как и планировал, отстоял тридцать одну минуту под взоры припавших к окнам сотрудников обладминистрации; кузбасская полиция, ранее не сталкивавшаяся со «Стратегией-31», просто не знала, как реагировать на происходящее. Инструкции подоспели ко второму дню и пикет был сорван уже через несколько минут. Из общения с правоохранителями из РОВД Центрального района Михаил тогда узнал, что абсолютно все публичные мероприятия требуют обязательного уведомления городской администрации, к тому же «есть какие-то местные законы, запрещающие протесты». Рязанов было предложил полисменам ознакомиться с Федеральным законом «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», в частности с его статьей №7 — «Уведомление о проведении публичного мероприятия (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником) подается его организатором в письменной форме в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия», — но столкнулся лишь то ли со странным чувством юмора служителей закона, то ли с их сознательным правовым нигилизмом. «В школе, когда ошибку делают, ведь берут в скобки?» — парировал полицейский на цитирование законодательства. Впрочем, тот вечер закончился для Михаила без особых потрясений: стражи порядка ограничились лишь взятием объяснений, но пообещали направить в вуз письмо с просьбой к руководству рассмотреть целесообразность дальнейшего обучения студента Рязанова. «Март несогласных» на этом закончился, но для «Стратегии-31» в Кузбассе той весной все только начиналось.

«Стратегию-31» придумали в запрещенной Национал-большевистской партии, одним из идеологом движения является писатель Эдуард Лимонов. К лету 2009 года правозащитники накопили внушительную базу нарушений гражданских прав и свобод в Российской Федерации: уполномоченный по правам человека сетовал на усилившуюся тенденцию к подмене установленного Конституцией и действующим законодательством уведомительного порядка проведения мирных собраний на фактически разрешительный, а Московская Хельсинкская группа отмечала об участившихся случаях применения насилия со стороны органов правопорядка по отношению к манифестантам. Нацболы же, на протяжении внушительного периода времени пытавшиеся провести в Москве хоть какое-нибудь публичное мероприятие и всегда сталкивавшиеся с запретом властей, казалось бы, наконец придумали оптимальную форму для протеста — одиночный пикет в отличие от митинга или шествия не нужно согласовывать. По замыслу Лимонова, «Стратегия-31» должна была представлять из себя бессрочную серию гражданских акций протеста в защиту свободы собраний — каждое тридцать первое число месяца в шесть часов вечера активисты движения собирались бы на Триумфальной площади в Москве. «Вокруг живой борьбы за статью 31 Конституции можно объединить самые бесстрашные силы общества, невзирая на партийные различия. Нашему обществу давно нужен единый, однажды поднятый беспартийный неполитический флаг. Мы подняли такой флаг», — писал в июле 2009 года Лимонов. Так поначалу и получилось: в движение влились Московская Хельсинкская группа, правозащитный центр «Мемориал», движения «За права человека», «Солидарность» и многие другие. В Кемеровской области первопроходцем «Стратегии-31» стал координатор движения «Оборона» Дмитрий Соловьев, но в силу мощной поддержки блогосферы настоящей звездой уличного протеста стал именно Михаил Рязанов.

К своему третьему выходу на кемеровские улицы Рязанов отнесся уже более внимательно: пригласил «придти на него посмотреть» читателей своего блога в ЖЖ, выложив не только карту с точкой своего будущего стояния, но и с отмеченным зданием РОВД, где в случае нарушения полицейскими Конституции РФ его можно было бы отыскать. Но на удивление обошлось без эксцессов — со стороны представителей власти были лишь фото- и видеосъемка. Областные СМИ отреагировали на пикет в последний весенний день вполне предсказуемо: корреспонденту «Московского комсомольца» писать про акцию запретили, а в «Комсомольской правде» отказались ставить на сайт готовую новость. В «Газете Кемерова», где журналисты практически никогда не расходятся с областными властями в вопросах видения ситуации в регионе, вышла заметка, из которой можно было узнать, что это «скучное политическое действо» не заинтересовало горожан, несмотря на то, что поддержать Михаила пришли не только его друзья, но и с десяток самых активных блогеров областного центра. Не говоря уже про то, что день 31 мая 2010 года был примечателен также тем, что тогда в Кузбассе к «Стратегии-31» присоединились ее идейные вдохновители — нацболы.


Александр Николаенко. | shipilov.livejournal.com

Около одиннадцати часов утра защитники Конституции собрались у здания главпочтамта, причем количество сотрудников полиции в пять раз превысило количество участников акции — на десять пикетчиков пришлось около пятидесяти полицейских. Сотрудники правоохранительных органов отработали в привычном репертуаре — отобрали плакаты и удалили фотографии с фотоаппарата одного из пикетчиков. Не обошлось и без задержаний — Андрея Соколова препроводили в отделение полиции по якобы имеющейся ориентировке по подозрению о его участии в грабеже. Попытки задержать Александра Николаенко, вышедшего с плакатом «Не будь покорным врагам Конституции! Поддерживай акции „Стратегии-31“, борись за свои права», успехом не увенчались ни утром ни вечером. Пикеты Рязанова и Николаенко в тот день, кстати, практически «наслоились» друг на друга по времени и, чтобы не нарушать закон, Михаил был вынужден уступить место у главпочтамта старшему товарищу. «С Мишей мы знакомы заочно, причем от знакомства со мной он тогда уклонился, помню, что ко мне подходила молоденькая и красивая девушка, интересовалась, долго ли буду в пикете стоять. Я тогда заточился на ментах, которые роем кружили вокруг и на этой девушке... О его мартовской акции узнал из Москвы, мне рекомендовали связаться с ним нацболы, лично Сергей Фомченков. Именно поэтому я тогда решил пикеты устроить в Кемерове, а не в Новокузнецке. В Кузне меня винтили на автовокзале, если я прорывался в город, в Киселевске — снимали с автобуса. А тут получилось выйти с пикетом дважды за день», — вспоминает о событиях того дня Николаенко. На мой вопрос, что для него значит участие в этом движении, Александр ответил: «„Стратегия-31“ — визитная карточка нацболов, и как только чуть-чуть полегчает, мы возобновим участие в акциях, тем более что люди-то появляются. Для меня же это как 1 мая в начале XX века для коммунистов, не меньше».

Несмотря на то, что Николаенко сотоварищи еще несколько раз выйдут с одиночными пикетами на улицы кузбасских городов (Александра впоследствии даже объявят организатором несанкционированного митинга у себя в Белове и впаяют штраф в десять тысяч рублей при пенсии в шесть тысяч: криворукая кузбасская Фемида при условии политического заказа уже не в состоянии отличить митинг от пикета), основное внимание будут по-прежнему привлекать акции Михаила Рязанова. Во время подготовки к пикетированию 31 июля 2010 года кемеровский список участников «Стратегии-31» даже расширился — пока Рязанов общался с назойливыми сотрудниками ППС, возжелавшими проверить Михаила на причастность к краже телефона, с охраняющим Конституцию плакатом встала одна из зрительниц созданного полицейскими правоохранительного шоу. «Я пенсионер. Только троньте меня пальцем, буду орать», — сказала смелая женщина, и развернула плакат.


Людмила Васильевна. | shtukaturkin.livejournal.com

Через месяц Рязанов придаст своим пикетам политический оттенок, высказавшись про сочиненное против журналиста и блогера Александра Сорокина уголовное дело. После уже привычного стояния с плакатом, жирной точкой в акции 31 августа 2010 года стал рулон туалетной бумаги, на котором любимым цветом администрации Кемеровской области в полной мере было выражено отношение к мании величия губернатора.


Дело Сорокина. | shtukaturkin.livejournal.com

Если все предыдущие пикеты Рязанова проходили в условно спокойной обстановке — к повышенному вниманию со стороны полицейских и к мелким провокациям в виде внедренных в толпу сторонников режима еще можно привыкнуть, — то октябрьская акция Михаила закончилась вполне реальным задержанием. «Стратегия-31» в чистом виде все-таки изначально не предполагала излишней политизированности момента, одиночный пикет должен был акцентировать внимание на презрительном отношении со стороны властей к законодательству. В октябре 2010 года Рязанов эту грань вполне сознательно перешел, не только выделив цветом несколько ключевых букв на плакате, но и спрятав свое лицо под маской человека, которого он обвинял в нарушении гражданских прав и свобод.


Путин — монстр. | shtukaturkin.livejournal.com

Этот пассаж не оставил равнодушными правоохранительные органы — Рязанов и присутствовавший на пикете блогер Илья Власов провели ночь в камере административного задержания Центрального РОВД; Михаилу вменяли (внимание!) нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования и неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, а Илье — участие в несанкционированном пикете и даже мелкое хулиганство (за якобы нецензурную брань в общественном месте). Плакат и маска заинтересовали стражей порядка в особенности — в тот день даже шел разговор о возможности возбуждения уголовного дела по статье 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»). С административными делами кузбасская полиция, впрочем, тоже тогда поторопилась — уже в конце ноября суд пришел к выводу, что вменяемые Власову и Рязанову правонарушения не имели места. При поддержке юристов из коллегии адвокатов «Цитадель» удалось снять с ребят все обвинения, а позже Рязанов уже сам предъявил судебные претензии правоохранителям — подал против сотрудников полиции иск о возмещении нанесенного 31 октября 2010 года морального и материального вреда. И что важно, выиграл тяжбу!

Перспектива проводить каждую ночь после пикета в полиции, как мне кажется, немного охладила его гражданский пыл. И крайне вовремя появились новые лица, поддерживающие «Стратегию-31» — в областном центре к движению присоединились активисты ОДД «Солидарность», решившие проводить 2010 год серией пикетов в поддержку Конституции. В последний декабрьский день этого у них не получилось — акция была фактически сорвана властями. Но через месяц они наверстали упущенное.


Григорий Старченко, Михаил Рязанов. | shtukaturkin.livejournal.com

Несмотря на то, что этот пикет на площади Пушкина походил скорее на стихийный митинг, полиция избрала тактику невмешательства — стражи порядка лишь вели видеосъемку происходящего. В тот вечер впервые проявили интерес к «Стратегии-31» и областные СМИ — на мероприятии был, например, замечен корреспондент «Комсомольской правды». Другое дело, что основная идея одиночных пикетов стала потихоньку размываться, даже Рязанов отказался от изначального замысла и пришел с плакатом, где было отражено требование освободить политзаключенного Сергея Мохнаткина, осужденного на два с половиной года колонии общего режима за якобы нападение на сотрудника полиции во время акции «Стратегии-31» на Триумфальной площади 31 декабря 2009 года.

Мартовские пикеты в 2011 году снова прошли при деятельном участии членов «Солидарности» — помимо защиты Конституции, активисты движения раздавали кемеровчанам доклад «Путин. Итоги. 10 лет». Наибольшее умиление тем весенним днем вызвала сотрудница горадминистрации, поочередно обошедшая каждого защитника Конституции, но в особенности уделившая внимание раздававшему брошюры сопредседателю кемеровского отделения ОДД «Солидарность» Юрию Смирнову — не изучившая федеральных законов чиновница пыталась убедить собравшихся, что, оказывается, даже одиночные пикеты требуют обязательного уведомления властей. Правоохранительные органы же по традиции заинтересовались именно пикетчиками, а не фактом распространения «крамольной» литературы, — плакат, который держит Андрей Зайцев, скоро будет вырван из рук неизвестным.


Андрей Зайцев. | shtukaturkin.livejournal.com

Михаил Рязанов, потерявший монополию в «Стратегии-31», решил 31 марта 2011 года проверить на прочность нервы кузбасской полиции плакатом без каких-либо призывов в принципе. Что удивительно, стражи порядка предпочли его попросту не заметить.


«Пикет-очевидность». | shtukaturkin.livejournal.com

Майские пикеты «Стратегии-31» прошли в Кемерове без эксцессов — создается ощущение, что в правоохранительной системе региона наконец поняли, что своими не только незаконными, но и абсолютно истеричными действиями они только подогревают интерес общественности к гражданскому движению. Одним из свидетельств этого стала расширившаяся география участников акции — 31 мая 2011 года к кемеровским активистам присоединился житель Ленинска-Кузнецкого Дмитрий Татаринов.


Дмитрий Татаринов. | shtukaturkin.livejournal.com

Тем не менее именно в мае 2011 года уже можно было говорить про определенный кризис в гражданском движении — акции стали привычными, они перестали удивлять даже при оставшихся на своих местах нарушениях властями гражданских прав и свобод. Практически исчез резонанс в блогосфере — если на заре «Стратегии-31» в поддержку кемеровских активистов высказывались не только местные, но и топ-блогеры, то уже через год от подобных настроений почти не осталось следа. Даже снятый журналистом Станиславом Калиниченко мини-фильм вызвал и то больше разговоров, нежели чем сам майский пикет (позже этот ролик займет первое место в конкурсе фильмов о развитии гражданского общества в России, который проводили на «Радио Свобода»).


YouTube / Vimeo

Если в Кемерове от «Стратегии-31» немножко подустали, то в Новокузнецке 31 мая 2011 года у одиночных пикетов была премьера. Организатором акции стал активист «Другой России» Денис Шакин, выступивший в защиту свободы собраний и в поддержку политзаключенных. Новокузнецкая полиция (как и кемеровская в случае с Рязановым) впервые столкнулись с неизвестной 31 статьей Конституции РФ — сотрудник правоохранительных органов в чине капитана, посетивший пикет, внимательно выслушал другоросса, записал необходимую информацию в блокнот и продолжил наблюдение за мероприятием, которое продлилось в итоге запланированную тридцать одну минуту.


Денис Шакин (слева). | «Другая Россия»

Неприятности для него начались позже — за несколько дней до августовской акции «Стратегии-31» и в день акции в поддержку активистки «Другой России» Таисии Осиповой он был задержан и избит сотрудниками полиции. Сайт коалиции сообщал, что Шакин был задержан 26 августа у подъезда его дома и препровожден в отделение, где его ждал не только допрос, но и применение насилия со стороны представителей власти. «Как только мы приехали в УВД, меня вывели из машины, заломили руку и повели, объяснив, что я прохожу у них как экстремист. Завели в УВД, на второй, по-моему, этаж, в кабинет. Закрыли его. Приказали встать на колени и руки за голову поднять. Опер из убойного отдела нанес удар, я упал, стало трудно дышать. Приказали встать на колени, и руки за голову. Начали угрожать, обыскали, запретили пользоваться мобильной связью. На вопрос, на каких основаниях меня задержали, и что я нарушил, ударили по лицу. Посадили на стул, начали унижать самыми подлыми и низкими словами. Затем угрожать, что если еще раз попытаюсь организовать акцию „Стратегии-31“ или „Другой России“ проломят мне голову»,рассказывал потом оппозиционер. Двенадцатичасовое общение с полицией закончилось обыском — были изъяты партийные листовки и значки. Опираясь на сообщения в СМИ, Следственный комитет начал проверку по данным фактам и, разумеется, управление внутренней безопасности полиции и прокуратура не нашли в действиях сотрудников никаких нарушений, хотя опыт общения кузбасских нацболов с правоохранительной системой говорит об обратном. Шакин же позже неоднократно будет становиться ньюсмейкером, изрядно нервируя городские власти, — например, активный экологический протест жителей Новокузнецка в ноябре 2011 года, удачно наложившийся по срокам на предвыборную кампанию в Госдуму, освещался рядом интернет-газет, исходя из его впечатлений от происходящего.

В областном центре осень 2011 года прошла, что называется, без потрясений: Рязанов сосредоточился на сотрудничестве с информационно-аналитическим сайтом «Тайга.инфо», место главного пикетера оставалось вакантным — смельчаков за календарный сезон так и не нашлось. Вдохнуть новые силы в протестное движение уже к зиме помогла сама власть — рассерженные фальсификациями на выборах в Государственную Думу жители областного центра заставили чиновников услышать свой голос. Объединение активистов получило название «Голос Кемерова», в этот гражданский комитет влились члены региональных отделений партии «Яблоко», движений «Союз правых сил» и «Солидарность». Солидаризоваться с кузбасскими представителями парламентской оппозиции у них так и не получилось, но это не помешало провести в декабре 2011 года серию важных мероприятий, и одиночные пикеты в том числе стали важным средством выражения недовольства политикой властей. Одним из самых ярких лиц этого нового кемеровского протеста стала Надежда Косенкова, которая впервые вышла с одиночным пикетом в поддержку задержанного в Москве Сергея Удальцова 29 декабря 2011 года. Но по-настоящему известной Надежда проснулась только месяц спустя, когда в «Голосе Кемерова» решили высказаться по вопросу строительства в Новокузнецке ферромарганцевого предприятия, объявив о проведении акции «Стоп экоцид!».


Надежда Косенкова. | commentator40.livejournal.com

На фотографии Косенкова еще улыбается, хотя несколько минут назад неизвестный пытался вырвать у нее из рук ровным счетом абсолютно неполитический плакат. Чуть позже ей будет не до веселья: ночи, проведенной в отделении полиции, предшествовало предельно грубое задержание.

К «Стратегии-31» «Голос Кемерова» присоединился лишь однажды — в марте 2012 года. Активисты сознательно сместили акценты со статьи Конституции на появляющихся в России политзаключенных — к той весне в защите требовалась не одна отдельно взятая статья основного закона, стало необходимо охранять большинство фундаментальных гражданских прав и свобод.


Алексей Паньшин. | «Голос Кемерова»

А потом были городские гуляния и «Марш миллионов», общественная реакция на который вызвала невроз в областной администрации. Власти, похоже, поняли, что приглушить «Голос Кемерова» в привычной манере им не получится, тем более что планы гражданский комитет строил масштабные. И менее чем за сутки до запланированного на 19 мая 2012 года пикета в поддержку красноярского журналиста Олега Леонтьева, подозреваемого в педофилии, на Паньшина с Косенковой было совершено нападение: Алексей отделался тогда сломанным носом, а Надежда — сотрясением мозга. И, думаю, что справедливо будет сказать, что организованный гражданский протест в областном центре в определенной степени закончился именно с этим инцидентом, ответственных за который кузбасская полиция даже не предприняла попыток найти. «Наши пикеты и другие мероприятия в полной мере обнажили всю гниль системы. Я неоднократно сталкивалась с тем, что живу не в Кемеровской области, а просто в каком-то средневековом азиатском государстве. А в Кузбасстане должно быть все спокойно», — вспоминает сегодня Косенкова. Несмотря на то, что Надежда ни о чем не жалеет, тем, кто планирует пойти по ее стопам, она пожелала следующее: «Бежать из Кузбасса и далеко. Я серьезно. Обстановка вряд ли изменится к лучшему, но если все-таки кто-то захочет организовать протест, посоветовала бы быть готовым к любым поворотам в своей судьбе».

Не за горами 31 марта и, похоже, еще один красный для «Стратегии-31» день календаря в угольном краю пройдет впустую. Рязанов, Паньшин и Косенкова, сделавшие для появления гражданского общества в Кемеровской области больше, чем все общественные организации региона вместе взятые, Кузбасс в прошлом году покинули — ниша свободна, но желающие занять их место не появились. Потому что не каждому захочется жить под «колпаком» из наблюдения и прослушки, не каждый сможет объяснить у себя на работе про гражданскую позицию, когда к начальству придут менты с требованием уволить вольнодумца, не у каждого хватит терпения отстаивать правоту в несвободных в своих решениях судах, в конце концов, не у каждого найдутся десятки тысяч рублей на оплату штрафов за несанкционированные пикеты и митинги, которые с легкостью внедрила в законодательство трясущаяся от ненависти к инакомыслию Госдума. И когда я предложил приезжавшему в январе в Кузбасс Мише Рязанову «тряхнуть стариной», мне был понятен его ответ.

Так уж получается, что «Стратегия-31» — сознательно умерщвляемый государством формат протеста. И судя по непробиваемости и тупоголовости законодательной и исполнительной власти, на смену ему со временем придет не столь мирная форма диалога.

Стратегия которой будет гораздо проще одиночного пикета.

Другие публикации автора:

Оценить мнение:
Рейтинг мнения - 4.81 /5 (26 оценок)
Поделиться:
Комментарии
  • Стас Калиниченко
    // Стас Калиниченко
    Хороший обзор, спасибо, Дмитрий! Вспомнилось другое время, которого после избиения Паньшина и Косенковой уже нет.
  • Ольга Масина
    // Ольга Масина
    Отлично! Надо было ещё про Федорова написать, как с него брали объяснения по делу об убийстве)
  • Ольга Масина
    // Ольга Масина
    Продолжение будет?
  • Dmitry Shipilov
    // Dmitry Shipilov
    Ольга, о каком-либо продолжении разговор будет уместен, когда история «Стратегии-31» (или протеста в виде одиночного пикета) в Кемеровской области продолжится. Коля Федоров же тут абсолютно ни при чем — его злоключения связаны с абсолютно другими по форме мероприятиями в Кемерове.
Комментировать: