Погода
на 26 мая
11°C
Курс валют
на 25 мая
$ 56.31
63.15
Ваш город:
Мнения

Орлята учатся летать

Главным результатом избирательной кампании в Областной совет стала отнюдь не вздутая до чеченских показателей явка и не громкая победа «Единой России» — к тому, как власть в Кузбассе обходится с процедурой волеизъявления граждан, за шестнадцать тулеевских лет уже можно было привыкнуть. Удивительно, но в Кемеровской области, где на участие в оппозиционных партиях введен чуть ли негласный запрет, в политику все равно идут люди, и это люди молодые. Они еще не замечены в скандалах, не делали громких заявлений, не перебегали из партии в партию — и, возможно, мы присутствуем при рождении новых лидеров общественного мнения, к словам которых в скором времени будет прислушиваться Кузбасс.

Я поговорил с двумя наиболее перспективными молодыми политиками в регионе сегодня, чье участие в жизни шахтерского края по большому счету только начинается. Выборы в Облсовет были дня них первыми в карьере — как и это интервью.

Шахтер-либерал

Справедливости ради, все же уточню — бывший шахтер. Так вот, бывший подземный горнорабочий, а ныне начальник юридического отдела в небольшой коммерческой организации, член регионального совета российской объединенной демократической партии «Яблоко» Егор Пушкарев, баллотировавшийся по Ленинскому одномандатному избирательному округу №8 города Кемерово, набрал 2047 голосов. Для политического дебюта это, пожалуй, все-таки неплохо — особенно в свете контрпропаганды, которой подверглось «Яблоко» в той избирательной гонке. С другой стороны, еще пару лет назад у этой партии не было в Кузбассе даже своего полноценного отделения, так что сегодняшнему лидеру местных социал-демократов Галине Веревкиной определенно есть, чем гордиться.

Не столь уж и важно, к какой политической силе ты себя относишь — если начнешь что-то делать для блага общества, твои воззрения не так уж и существенны.

Шипилов | Результат выступления «Яблока» на выборах в Облсовет получился даже не на уровне статистической погрешности — старейшая российская либеральная партия набрала в Кузбассе лишь какие-то доли процента. Тебе не кажется, что данные цифры отчасти продиктованы тем, что в стране сейчас идет закат правых партий старой волны, ведь даже на выборах мэра Москвы — города, который всегда давал «яблочникам» ощутимую поддержку, — ваш кандидат финишировал с откровенно убийственными для политика показателями.

Пушкарев | Определенный закат, конечно, есть. Партия существует с 1992 года, и она должна бы уже наконец дать какой-то результат своей деятельности — люди видят, что этого результата, увы, нет, а есть лишь разговоры и декларации о намерениях. Даже если взять Кемеровскую область — «Яблоко» здесь себя почти никак не проявляло, — так почему избиратели должны за него голосовать?
Для меня это было очевидно и до выборов, понятно это и сейчас.

Шипилов | Но с другой стороны, показатели «Яблока» на выборах кемеровского мэра были в разы более солидными, хотя партия выдвинула своим кандидатом человека, членом партии не являвшимся, — и это была единственная возможность протестного выхлопа для тех, кто не согласен с нынешним направлением властей.

Пушкарев | Когда я шел на выборы кемеровского мэра как избиратель, то не видел альтернативы для этого самого протестного голосования, потому что даже Сташ не был той самой кандидатурой, за которую хотелось бы отдать свой голос. Я бы тогда с удовольствием проголосовал за человека, у которого бы имелась внятная программа действий — их ведь не было ни у Ермакова, ни у Сташа, ни у Ореховой. Политика подразумевает публичность, но на тех выборах не было наглядной агитации за оппозиционных кандидатов, отсутствовал доступ к средствам массовой информации, не проводились дебаты — из-за этого у людей и отношение к выборам как к пустому месту.

Шипилов | Но тем не менее ты все равно решил пойти в политику, и выбрал для старта именно эти выборы, хотя, думаю, догадываешься, что Областной совет народных депутатов является по большому счету декоративным органом законодательной власти.

Пушкарев | Я реалист и, выдвигая свою кандидатуру по одномандатному округу, прекрасно понимал, что в Областной совет скорее всего не пройду. Но логично, что у каждого человека есть в жизни свои программы минимум и максимум. Программой-минимум для меня было показать людям на собственном примере, что не все идут в органы власти для поддержки нынешнего курса, не все ищут карьерного роста. Я ведь пошел в депутаты с тем теоретическим набором, который принят в демократических странах — написал программу, определил план действий.

Шипилов | Допустим, случилось чудо и ты прошел в Облсовет. И наверняка бы столкнулся с невозможностью реализации некоторых ее пунктов в силу узости полномочий регионального депутата — ну не могут они внести поправки в Уголовный кодекс или ужесточить антикоррупционное законодательство. Каким образом бы ты стал действовать в этой ситуации, ведь избиратель явно бы ждал от тебя результата?

Пушкарев | Моя программа была набором вариантов решения тех или иных накопившихся в регионе проблем. Полномочия депутата Облсовета предполагают возможность внесения законодательной инициативы — наши народные избранники могут принимать не только региональные законы, но и могут предложить законопроекты на федеральный уровень. И если бы я избрался, то постарался бы убедить своих коллег подумать о кузбасских проблемах чуть шире — посмотреть, каких законов у нас в стране нет, что тормозит развитие региона.

Шипилов | Ты шел на выборах от партии либерального толка, хотя слово «либерал» в последнее время приобрело негативный оттенок. Почему ты выбрал именно «Яблоко», которое не столь уж и оппозиционно в силу финансирования Кремлем, а не, например, «Гражданскую платформу» Михаила Прохорова или создающий сейчас Алексеем Навальным «Народный альянс»?

Пушкарев | А не из чего было выбирать — тот же «Народный альянс», который мне в целом симпатичен, еще не зарегистрирован. «Яблоко» стало для меня той альтернативой — мне близка их программа, понятен их демократический манифест. К тому же именно у них имеются серьезные наработки с наблюдателями, членами участковых избирательных комиссий, масса справочной и информационной литературы, которые позволяют сделать выборы прозрачнее — партией набран колоссальный опыт за долгие годы своего существования. И даже несмотря на то, что «Яблоко» сегодня находится в таком спящем состоянии, потенциал у партии огромный.
Вообще, не столь уж и важно, к какой политической силе ты себя относишь — если начнешь что-то делать для блага общества, твои воззрения не так уж и существенны, я не вижу проблемы в том, кто и под каким партийным брендом выступает. Просто когда к разрешению какой-либо ситуации подключается политическая партия, а не простой гражданский активист, власть уже по-другому реагирует на поставленные вопросы, и такие обращения, как правило, дают результат.

Шипилов | Думаю, 8 сентября ты лишний раз убедился в честности выборов по-кузбасски, ведь даже лично зафиксировал вброс на одном из участков. Понятно, что в заданной системе координат избраться в органы власти члену оппозиционной партии попросту не дадут. Какой в связи с этим будет твоя дальнейшая программа действий?

Пушкарев | Не думаю, что даже насмотревшись на фальсификации результатов голосования, я смогу упасть на диван и снова делать вид, что происходящее вокруг меня не касается. На данном этапе буду пытаться способствовать наведению порядка в расходовании городского бюджета на благоустройство — Кузбасс на самом деле не такой уж и бедный регион, но просто уму непостижимо, что творится на у нас улицах. Может быть, я просто начитался московских блогеров, которые пишут о том, как оптимизировать городскую среду, но хочется попробовать сделать что-то подобное и здесь — надоело жить в грязи.
Вообще, поле для работы огромное — есть, куда свои силы приложить. И, думаю, к следующим выборам у меня уже будут результаты труда, которые я смогу предъявить своему избирателю.

Коммунист-хипстер

Результат студента Кемеровского Государственного университета, члена КПРФ Ивана Покачалова, баллотировавшегося по Беловскому городскому одномандатному избирательному округу №12, чуть ощутимее — его поддержали 5409 человек. В любом случае, и КПРФ и лично Иван могли бы рассчитывать на лучший результат — коммунистическая идея вполне в политической традиции современного Кузбасса, долгие годы находившегося в авангарде «красного» пояса России, и эти взгляды не могли у жителей области измениться столь же быстро, как их меняет по жизни региональный глава.

Мне кажется, власть нас психологически испытывает — сможем ли мы переварить и принять эти цифры за реально существующий уровень их поддержки.

Шипилов | На выборах в Облсовет КПРФ набрала по партийным спискам два с половиной процента голосов — ее даже обошла ЛДПР, чьи позиции на юге области и вправду сильны, и практически в спину дышит «Справедливая Россия». Чем ты можешь объяснить такой расклад сил, который высветила избирательная кампания?

Покачалов | Мы активно участвовали в предвыборной гонке с ее первых дней и получить результат, который бы более-менее был приближен к реальному, помешала фальсификация итогов голосования: те, кто занимался итоговыми протоколами, потом сравнивали данные участковых избирательных комиссий с теми цифрами, которые оказывались в территориальных комиссиях — и в них КПРФ значительно обгоняла ЛДПР.
Левые силы сегодня набирают на выборах в России огромный процент, но в Кузбассе власти решили показать, что это такой «единоросский» регион, следовательно показатели оппозиции искусственно занижались. Ну и, я думаю, результаты могли бы быть выше, если бы не Нина Александровна Останина, у которой вражда с губернатором Тулеевым — возможно, этот фактор тоже дал о себе знать.

Шипилов | Но Останина уже как два года не является первым секретарем кемеровского отделения партии — стало быть, ставить ей в вину провал по меньше мере некорректно. Потому что два года — это огромный срок для того, чтобы подготовиться к региональным выборам.

Покачалов | Я лишь напомню, что на выборах в Госдуму в декабре 2011-го КПРФ набрала больше десяти процентов голосов, что обеспечило лидеру регионального списка коммунистов депутатский мандат. И может показаться очень странным, почему по прошествии полутора лет результат на выборах в Облсовет оказался столь низким — не только у нас, кстати, но и у ЛДПР и у «Справедливой России». Видимо, на федеральном уровне существуют свои договоренности, а на региональном — другие. То есть, если бы думские выборы состоялись сейчас, их результат был бы в целом похож на результат 2011 года — явка оказалась бы реальной, а не нарисованной, и достаточное количество человек проголосовало бы за нашу партию, следовательно, изменить картину выборов властям было бы достаточно сложнее.

Шипилов | Из твоего ответа получается, что диалога между областной администрацией и главой регионального отделения КПРФ по-прежнему нет.

Покачалов | Не могу говорить за нашего первого секретаря, но КПРФ все-таки является оппозиционной партией, и устраивать какие-либо договоренности по выбиванию мандатов для членов партии, я думаю, неуместно. Да, мы в состоянии признать, что в чем-то есть успехи в области, но в основном показатели-то ухудшаются, что замечено и международными агентствами и тем же Росстатом — в Кузбассе не все хорошо, но как показали выборы, большинство происходящее устраивает.
А то, что итоговый протокол не подписан рядом партий, думаю, уже никакого глобального значения иметь не будет. Выборы состоялись, и на оппозицию теперь попросту не обращают внимания — результаты голосования устраивают федеральный центр, и наш регион теперь ставят в пример как партии власти нужно добиваться успеха.

Шипилов | Ты новичок в политике, но все прелести местного политического колорита прекрасно знаешь: любые выборы здесь всегда сопровождались скандалами и долгое время главными критиками чистоты этого процесса были твои однопартийцы — Геннадий Зюганов и Нина Останина неоднократно расплачивались рублем за острые высказывания о фальсификациях результатов голосования. Для чего тебе, как человеку осведомленному, нужно было на собственном опыте убеждаться в том, что выборная парадигма за эти годы в лучшую сторону не изменилась, что никуда не делись ни «паханат», ни «янычаре», что Кузбасс по-прежнему является «регионом страха, где нет места свободным выборам»?

Покачалов | Это хороший опыт — тем более, что в Кузбассе для любого оппозиционного политика созданы очень суровые условия. Мне был интересен сам процесс выборов изнутри, начиная от формирования пакета документов, и заканчивая уличной агитацией, набором наблюдателей. Все это в немаловажной степени сможет пригодиться в будущем, поскольку мир не стоит на месте, и неизвестно, что произойдет с областью в ближайшие год-два. Я не единственный молодой кандидат, выставленный на этих выборах нашей партией — были молодые ученые, аспиранты, — а значит КПРФ видит в нас потенциал на будущее. Как студент я мог бы представлять в нынешнем кузбасском парламенте интересы молодежи — на это был и расчет, ведь в органах власти крайне мало людей молодых.
Политика же меня всегда интересовала — это началось еще в школе. В партию я пришел в 2011 году как раз перед выборами в Кемеровский городской совет, и мне предоставили возможность во все это окунуться — я стал наблюдателем. И сразу увидел картину кузбасских выборов: как переписываются книги с фамилиями избирателей, как считаются результаты и какими они загружаются в ГАС «Выборы», какой бывает изначальная явка и какой она оказывается потом.
На выборах в Горсовет явка, кстати, составила тридцать процентов, на думских — шестьдесят, на выборах кемеровского мэра — восемьдесят. Мне кажется, власть нас психологически испытывает — сможем ли мы переварить и принять эти цифры за реально существующий уровень их поддержки. Мне сложно понять, зачем им такие космические результаты, ничего не имеющие общего с реальностью, ведь они могут обеспечить себе конституционное большинство и без фальсификаций. И я думаю, что эта психическая атака на проверку человеческих возможностей рано или поздно даст о себе знать.

Шипилов | Наблюдая за тобой на протяжении последних нескольких месяцев, я все никак не могу избавиться от определенного экзистенциального дискомфорта. Потому что есть определенный визуальный код, по которому можно в том числе понять, каких политических взглядов человек придерживается — и заподозрить тебя в приверженности коммунистической идее крайне сложно, но, с другой стороны, представить тебя членом «Команды Навального» мне гораздо проще. Ты в действительности разделяешь все полноту взглядов КПРФ или партия для тебя является исключительно политическим трамплином?

Покачалов | Это может показаться странным, но молодежь действительно идет в коммунистическую партию. Одна из главных бед сегодня в России, что разрыв между бедными и богатыми колоссален, и я разделяю идею социальной справедливости, которую отстаивает наша партия. Мне также близка позиция КПРФ по природным ресурсам — они должны находиться в руках государства, а не у людей, которые приватизировали их в девяностых, и теперь нам наш же уголь продают за баснословные деньги.
Я пришел в КПРФ, в нашей стране было лишь несколько партий, и сложно было выбрать кого-то, кроме коммунистов. Потому что с «Единой Россией» все понятно — там главенствуют деньги и преданность, молодому человеку с принципами там нечего делать. Как и все понятно с ЛДПР — полное отсутствие идеологии, крики, ругань. А у КПРФ есть своя программа, ориентированная на все слои населения — на тот момент она показалась мне наиболее конструктивной.

Шипилов | А тебя не беспокоит то, что КПРФ постоянно апеллирует к Советскому Союзу как к государству, где на взгляд ваших генсеков, победил социализм. Ты ведь не жил в СССР, и можешь знать о былом лишь со слов других людей. Бесплатные образование и медицина — это, допустим, хорошо, но из истории той страны никуда не выкинешь тотальную цензуру и закрытые на замок границы, уничтожение инакомыслия и крайне извращенное понимание той социальной справедливости, о которой ты говоришь — в виде размазанной ровным слоем бедности. То есть ты желаешь современной России возврата к тем спорным временам?

Покачалов | Современной России я желаю свободы.

Шипилов | Ну вот в коммунистической России свободы как раз и не было.

Покачалов | В СССР была своя особая система. В современной же Европе есть страны, где при рыночной экономике вполне успешно работают социалистические правительства.

Шипилов | Именно что социалистические, а не коммунистические — социализм победил в Швеции и в Нидерландах, в странах Скандинавии и в Ирландии. Коммунистическая же доктрина воплощалась в жизнь на Кубе и в Венесуэле, в Белоруссии и в той же Северной Корее — и мало кто сможет назвать эти государства развитыми и цивилизованными.

Покачалов | Отстаивание идеологии — это одно, вопрос в том, как она будет реализована в случае прихода КПРФ к власти. Да, мне бы хотелось, чтобы перемены в России были проведены по европейскому сценарию — даже не по китайскому.
Молодежь, которая сменит нынешнее руководство КПРФ, я думаю, будет рассматривать идеологию уже через призму реального времени, а не тех лет, когда она писалась.

Шипилов | Что для тебя значат те пять тысяч голосов избирателей, которые ты получил на прошедших выборах — во что планируешь конвертировать народное доверие?

Покачалов | Учитывая, что данные протоколов участковых избирательных комиссий не совпадают с тем, что показано на сайте ГАС «Выборы», очень сложно сказать, какой процент и сколько человек проголосовало именно за тебя. Возможно, этот результат пригодится мне в будущих выборных кампаниях, тем более что я уверен в том, что в политике настало время для новых лиц — для людей, идущих самостоятельно, но придерживающихся политике партий, которые их поддерживают. Сейчас ведь обсуждается законопроект, согласно которому региональные парламенты будут на четверть избираться по партийным спискам, а остальные депутаты пройдут в них по одномандатным округам — и в этих условиях будет запрос на новые лица.
А пять тысяч человек, которые проголосовали за мою кандидатуру, меня, конечно, вдохновляют — я, честно говоря, не ожидал, что будет такой результат. Это весомый показатель, и я готов отрабатывать оказанное доверие.

Другие публикации автора:

Оценить мнение:
Рейтинг мнения - 4.81 /5 (27 оценок)
Поделиться:
Комментарии

Комментариев пока нет.

Комментировать: