Погода
на 23 октября
-3°C
Курс валют
на 22 октября
$ 57.48
67.72
Ваш город:
Мнения

Монстр акций

Главные несостоявшиеся события этого лета в Сибири — это громко заявленные марши в поддержку конституционного строя и за региональную федерализацию. Первый должен был демонстрировать приверженность к нерушимости государственных границ, второй — обращал внимание на несправедливую налоговую политику, когда большая часть платежей остается не в регионе, а уходит в федеральный центр. Уже на уровне подготовки к шествиям они закончились грандиозным скандалом — организаторов обвинили чуть ли не в сепаратизме и экстремизме, а СМИ, которые анонсировали марши, оказались вынуждены удалять публикации со своих сайтов.

Особенно интересно смотреть на эту историю со стороны — в Москве, где сибиряков проживает множество, к идее федерализации малых родин отнеслись в целом положительно, о чем не скажешь в самой Сибири. И не менее важно взглянуть на несостоявшиеся марши по прошествии незначительного количества времени — только так можно понять качество данного проекта.

Я встретился с художником Артемом Лоскутовым — идеологом «Монстраций», живущим в последнее время в Москве, — который стал проводником идеи пересмотра налогового законодательства и невольным локомотивом этого проекта в федеральных СМИ.

Артем Лоскутов

У нас произошла гигантская деградация политической жизни, и эта деградация настолько ощутима, что политические высказывания художников стали интереснее, чем высказывания политиков.

Шипилов | Прошел уже почти месяц с момента заявленного марша в поддержку федерализации Сибири, и, судя по тому вакууму, в который оказалась загнана эта идея — здесь и задержания организаторов, и невиданная доселе запретительная активность государственных структур, — складывается ощущение, что она ушла в песок.

Лоскутов | Она не ушла в песок. Просто она не была изначально такой острой, какой ее сделали прокуратура и Роскомнадзор.
Для меня сразу было понятно, что данный марш — это такой концептуалистский проект. Тем более все ведь представляют, сколько людей выходит на политические акции в Новосибирске — прогноз можно сделать очень точный. И что касаемо марша в поддержку федерализации, там счет шел на десятки людей, не больше — потому что эта проблема не носит актуальный характер, а главное ее не исправить одним митингом. Когда ты просишь убрать рекламный щит, который тебе в окна светит, — это еще реалистично, а изменить налоговую систему после единственной акции вряд ли реально.
Так что какого-то практического, осязаемого результата у этой акции быть не могло — люди, которые оказались готовы придти на марш, интересуются глобальными делами, а не локальными. И я не разочаровался результатом, потому что знал, что никто не придет — это была сугубо медийная акция.

Шипилов | Тебя не удивило, что оценка данного марша в социальных сетях была в массе своей негативной?

Лоскутов | Я не знаю оценки этого марша со стороны людей, сидящих, например, за соседним столиком, но те люди, которые пишут комментарии и личные сообщения, их ведь изначально что-то беспокоит, что-то заставляет высказывать свое мнение там, где этого делать уже давно не стоит — комментарии под новостями превратились в помойку. Если хочешь с кем-то поговорить, поговори со своими близкими, а разговаривать с незнакомцами в интернете — это напрасная трата времени по большому счету. И мнение тех, кто готов тратить свое время так вот бездарно — оно меня мало, честно говоря, не интересует.
Люди в интернете относятся негативно, по-моему, ко всему — отрицательные эмоции у них вызывает в последнее время все, что угодно. Они раздражены, они невротизированы, они агрессивны и они не вполне адекватны — особенно те, кто раздают свои оценки публично.

Шипилов | Нужно ли было обострять данную тему именно этим летом, когда слово «федерализация» воспринимается в российском обществе особо болезненно прежде всего из-за событий в Украине? Просто со стороны действия организаторов выглядят как осознанная информационная провокация.

Лоскутов | А что не провокация? Российские солдаты, которые заблудились на украинской территории — это не провокация?! Поддерживать войну в соседнем государстве — это провокация или это нормально?!
Сейчас такой момент, когда внешняя политика — да и внутренняя тоже, — вызывает недовольство у определенной части людей, появляется ощущение, что тебя обманывают, что тебе пытаются врать, что с тобой лицемерят. И наша акция, конечно, во многом пародийная — мы осознанно использовали государственные термины, но эта пародия происходила от невозможности реагировать иначе на те события, которые происходят в Украине. И реакция власти показала несостоятельность их же аргументов — тебе круглые сутки по телевизору говорят о том, что федерализация есть хорошо, но как только ты предлагаешь этот механизм перенести на свою страну, то тут же ты превращаешься в сепаратиста, в человека, совершающего антиконституционные призывы, чьи призывы из интернета нужно моментально удалять.

Шипилов | Жители Сибири, ради которых весь этот марш собственно и затевался, встретили идею достаточно прохладно, но, как ни странно, акция в поддержку федерализации Сибири прошла в Киеве. Чем ты можешь объяснить такое безразличие к происходящему в собственном регионе именно у сибиряков?

Лоскутов | Это, наверное, отчасти вытекает из условий, о которых говорили заявители марша — они хотят жить в регионе и самостоятельно решать его судьбу. А вместо этого у нас сейчас есть посланники из Москвы, назначенные или одобренные федеральными властями, которые отчитываются не перед своими избирателями, а перед федеральным центром — чтобы все было спокойно, чтобы все было гладенько, чтобы была стабильность. Такое отношение сформировало у новосибирцев впечатление, что нет никакого механизма, при помощи которого они бы могли влиять на события, которые происходят у них в городе. То есть реального опыта самоуправления нет, и люди стараются не думать о тех вещах, применительно к которым они бессильны — допустим, есть проблема, но ты не можешь ее решить, так зачем на ней концентрироваться… Отсюда и равнодушие, но оно есть не только в Сибири, не только по поводу самоуправления — оно проявляется в нашей стране повсеместно.

Шипилов | Но они не равнодушны к тем же событиям на востоке Украины.

Лоскутов | То, что тебе будут показывать по телевизору, то и станет тебя интересовать.
Вот кого интересует личная жизнь какого-нибудь Андрея Малахова? Но если его каждый день крутить в телевизоре и печатать в журналах по пятнадцать рублей, делая вид, что это важно, то найдется определенная часть публики, которая станет это потреблять, которая станет считать это общественно значимым.

Шипилов | А вообще уместно ли говорить от лица всей Сибири — она ведь неоднородна по своей политической и социальной структуре. Идею данного марша можно легко обсуждать в Омске, Томске, Новосибирске, и даже возможно найти там своих сторонников, а есть Кузбасс, где любой митинг — нонсенс, где вместо прав и свобод жители давно выбрали кнут и ярмо.

Лоскутов | Я старался не говорить от лица всей Сибири, не уполномачивал себя это делать.
Не думаю, что люди в Кемерове и в Новосибирске так уж сильно отличаются — да, есть разные условия, и они стараются к ним привыкнуть, попытаться в них выжить. Вот, Миша Рязанов переехал некоторое время назад в Москву — он же не требует себе здесь кнута.

Шипилов | Вообще-то он в столицу уехал именно от кнута.

Лоскутов | Ну да, он просто воспользовался возможностью… А те, кто остается, держатся там не из-за кнута, а из-за связей, отношений, работы или из-за невозможно уехать.
Знаешь, было бы гораздо круче, если бы те, кому нужны возможности, ехали в Москву, кому нужен кнут — в Кемерово, кому нужны казаки — на Кубань. Была бы понятна структура страны — такие республики по интересам. (Смеется).

Шипилов | Тебе не кажется, что к идее федерализации Сибири относятся несерьезно потому, что ее локомотивом стали именно художники. То есть люди воспринимают всю эту суету исключительно как художественный жест, не имеющий политических перспектив?

Лоскутов | Ну а что можно хотеть от тех людей, которые заявили о федерализации? Я не экономист, Костя Еременко — тоже. Если с нами разговаривать об экономике, мы, возможно, наговорим массу ерунды...
Как умеем, так и заявляем. Нацболы заявляют маршами и обещаниями несанкционированных акций, а мы вот так решили — кто как умеет, тот так медиа-ресурс и использует. Было бы как раз странно, если бы мы пытались это озвучить неестественными для художников способами.

Шипилов | Ты не боишься, что ваша общая затея так и останется художественным жестом?

Лоскутов | Не знаю, сложно сказать… Я же не строю партию, и вообще случайно подключился к этой истории, увидев в социальных сетях о таком заявленном событии — перепостил запись, и все мое участие могло бы оказаться исчерпанным.



Шипилов | Не могу не спросить про «Монстрацию», особенно если учесть ее успех в этом году — главным образом, из-за фронтального лозунга «Ад наш!» Государство сегодня уже не то, что было 1 мая, и я, честно говоря, плохо представляю, чтобы вам сейчас дали бы пройти с подобным лозунгом. Не думаешь ли ты, что «Монстрация-2015» в этом смысле обречена на несогласование с властями или что, например, заставят согласовывать лозунги — как в старые добрые времена?

Лоскутов | В этом году мы впервые согласовывали шествие с пресс-секретарем, и эта легкость в первую очередь, конечно, связана с новым мэром Новосибирска Анатолием Локотем, которому нужно было проявить себя с лучшей стороны. А то, что Локоть изменится за этот год — очевидно.
У меня к «Монстрации» художественные претензии, потому что ее уже можно практически в музей помещать — для меня не совсем понятно, зачем дальше продолжать. Мне кажется, что эта уже отработанная идея, меня каждый год тяготит организация шествия, кажется, что уже пора остановиться, пока это не превратилось в такой же ритуал, против чего все это было изначально направлено… Не знаю, может быть она превратится из художественной акции в городскую традицию… У меня нет ответов на эти вопросы.
А лозунги… Я не представляю себе, как это можно сделать. Лично я пишу один лозунг и до последнего дня еще не знаю о том, что напишу на нем. Остальные же никак не контролирую, более того законодательство пока нас никак не обязывает согласовывать лозунги, хотя обязывает их убирать, если они нарушают закон, и полицейские этим пользуются — но это было довольно редко.
Предполагать же можно все, что угодно — может быть, завтра нам запретят выходить на улицы группами больше двух человек.

Шипилов | В последнее время в нашей стране политический протест ушел из плоскости политики — эту нишу по большому счету заняли художники. Павленский, Хейдиз, Pussy Riot, «Война» — имена можно называть и называть. Насколько это вообще естественно, когда проводником политического протеста становятся люди из мира искусства?

Лоскутов | Художники из этой области никуда и не уходили — они там всегда находились. Мне кажется, это очень естественно — художник высказывается на темы, которые его волнуют, кажутся для него важными, и нет ничего странного, если эти темы оказываются важными для страны. А почему художественный акт вышел вперед действий политиков — ну так это вопрос скорее к политикам. У нас произошла гигантская деградация политической жизни, и эта деградация настолько ощутима, что политические высказывания художников стали интереснее, чем высказывания политиков.
Ну, какие идеи были предложены нашими политиками, которыми можно было бы восхититься? С этим, мне кажется, есть некоторая проблема...
Сто лет назад, перед революцией, было множество партий, у которых были разные взгляды и ценности — люди могли объединяться вокруг политических идей. А сейчас даже поклонники Навального объединяются даже не вокруг идеи, а вокруг человека. Почему в таком случае подобным человеком должен быть только политик?
Это закономерный процесс. Суть искусства заключается ведь не создании декораций, не в рисовании пейзажей, которыми ты можешь стену украсить — это по большому счету уже вырождающиеся явления. Искусство сегодня идет по другой дороге, оно работает с проблемами общества, не только с эстетикой.

Шипилов | Ты год назад переехал из Новосибирска в Москву, но по-прежнему активно участвуешь в общественной жизни сибирской столицы. Это не отпускающая ностальгия или работа с заделом на скорое возвращение?

Лоскутов | Назад не вернусь… Я в определенный момент понял, что мне в Новосибирске уже нечего делать, кроме как «Монстрацию» организовывать. Просто когда ты сидишь в городе и не понимаешь, чем себя занять, возникает желание сделать это в других местах.
Я вынужден был уехать из Новосибирска год назад не потому, что так этого хотел — были некоторые причины, которые мое пребывание в Москве делают, скажем так, более комфортным и безопасным.
А в Новосибирске у меня остались друзья, там живет моя семья, в этом городе я прожил двадцать шесть лет. Он для меня важен, я стараюсь за ним наблюдать, участвовать в его жизни через социальные сети, становясь организатором каких-то безумных экстремистских мероприятий. Почему нет — я же не могу взять и в один момент забыть обо всем этом.

Другие публикации автора:

Оценить мнение:
Рейтинг мнения - 5.00 /5 (13 оценок)
Поделиться:
Комментарии

Комментариев пока нет.

Комментировать: