Погода
на 26 июля
22°C
Курс валют
на 25 июля
$ 59.99
69.99
Ваш город:
Мнения

Еще раз о беженцах

Мы продолжаем тему пребывания украинских беженцев в Кузбассе публикацией совершенно неизвестного нам автора, найденной в сети Интернет. Редакция не согласна с выводами автора и его политическими оценками, однако нам показалось правильным показать картину того, что на самом деле происходит в местах расселения беженцев в Кемеровской области.

Редакция «Нового Кузбасса».

С больной головы на здоровую. Майданёры с Украины в Кемерово

Нижеследующий текст вымучен мною, я решил написать всё, что увидел, узнал, потому что много мутного. Текст этот составлен на основе моих собственных впечатлений, рассказов беженцев, представителя части беженцев Людмилы и волонтеров. Может, его кто-то прочтет из «органов».

Для меня вопрос о беженцах в первую очередь политический вопрос. Мы сначала наблюдали издалека за майданной чумой, которая поразила наших братьев. Затем приход к власти профашистской хунты. Затем за трагедией, которая развернулась на юго-востоке Украины. Всё это, казалось, было где-то далеко от нас. У российского обывателя эти события сначала вызывали интерес и усмешку. Затем опасения, затем негатив или сопереживание. И вот украинские беженцы уже и в Сибири.

Немного истории

Мне еще с самого начала было понятно, что сия беда не обойдет нас стороной. Что всё, что происходит на Украине, это про нас и о нас, о нашем ближайшем будущем. Сначала народ в Киеве сидел и ждал, что же родит майдан? То ли красивую жизнь в обнимку с Европой, то ли само рассосется. Не рассосалось, да и европейские обнимания вдруг оказались очень грубыми. Майдан превратился в очень опасный шабаш, который не решились остановить сами граждане. Его можно было остановить еще тогда, когда он только набирал силу. И остановить его можно было гражданским противодействием. И как показали дальнейшие события — только граждане, только простой народ на Украине решает что-то по-настоящему. Но несмелые киевляне, просто ждали. И дождались. Этот кровавый шабаш привел к власти прозападных ставленников и неофашистов. Став властью, они с наслаждением перешли к фазе карательных операций и грабежа. Вся накопленная ненависть украинских националистов и нацистов к русским была вложена в эту новую власть. И началась чистка. Ведь иначе любовь с западом не возможна. Ужас карательных операций, гражданской войны, геноцида обрушился на Украину. Россия взяла на себя издержки Украинского реформирования культурной и экономической политики. Население юго-востока Украины хлынуло через границу, спасаясь от этого кошмара в России.

Беженцы и беженство

Надо сразу оговрить, что статус беженца могут получить не многие. Вообще единицы. Дело в том, что беженец это человек, спасающийся от реальной угрозы физического уничтожения в другой стране. Юольшинство приехавших не бежали из под пуль — это факт, зафиксированный УФМС. Люди, в основном, бежали из городов, не затронутых военными действиями. Статус беженца даёт очень многое, но основная масса людей приехавших с Украины его не получат. Для обозначения этих людей, есть термин переселенцы. И «Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом». http://www.fms.gov.ru/programs/fmsuds/. Сейчас, по этой программе, приезжающие люди, могут получить разрешение на временное проживание. http://www.fms.gov.ru/government_services/temporary/. Они могут здесь жить и работать.

 

И вот они здесь. Запуганные, как мне тогда казалось, люди. Да, эти люди, действительно, без средств к выживанию. Им нужна одежда, пропитание и работа. Мне думалось, что они все как один хотят вернуть нормальную жизнь на Украине или хотя-бы отстоять свои ценности на юго-востоке. Я верил, что это люди благодарные России за помощь. И что они готовы смиренно выживать в Сибири вместе с нами, обычными гражданами России.

Однако, это всё оказалось лишь идеалистической картинкой из телевизора. Люди оказались совсем разные. И те, кто приезжает, не всегда убегали от пуль и бомбёжек, и вообще могут быть не с юго-востока Украины. И более того, они совсем не всегда благодарны России за приют и им могут быть до лампочки эти самые русские ценности. Есть те, кто откровенно не желает «тянуть лямку» здесь, в Сибири, а старается использовать любую халяву. Или даже нагреваться за счет своего соотечественника. Ничто не чуждо нашему брату с Украины.

Вообще, как только появилась возможность взглянуть на них своими глазами, а не глазами телерепортеров, я стал изучать это явление самостоятельно. Изначально мне хотелось понять, как это явление будет изменяться со временем и к чему это может привести? Ведь, когда к тебе приезжает далёкий родственник, ты только первые две недели проявляешь к нему жадный интерес, потом он становится безынтересен, ну а после может стать и обузой. Всё зависит от самого родственника, от его поведения, от его гибкости, понимания. Мне бы хотелось, чтобы всего было в меру. И любви и строгости в наших отношениях. Ведь жизнь наша не сахар, сибиряки прекрасно могут понять обездоленных, если те проявляют присущую им скромность и благодарность.

Людям, бесспорно, нужно помогать. Любым людям, попавшим в беду. Масштабное бедствие можно пережить, лишь помогая масштабно, всеми силами граждан. Однако, для такой помощи нужна адекватная оценка масштабов этого самого бедствия и всех его составляющих, способных его (не дай бог) усугубить. Можно не глядя, засучив рукава заниматься ликвидацией гуманитарной катастрофы. Но очень важно понимать масштаб явленного нам бедствия и его динамику.

Беженцы хлынули к нам через Украино-Российскую границу неожиданно, массово и стремительно. Буквально за считанные недели они наводнили многие регионы нашей страны, осыпая шквалом нежданных проблем для администраций. И, конечно, изменили наше с вами бытие. Многим кажется, что ничего существенного не произошло. Что где-то на окраине города администрация втискивает в наскоро подготовленные общежития каких-то гастарбайтеров. Но, поверьте, это все одна и

та же геополитическая мистерия, которая ворвалась таки в границы уже нашей с вами, жизни российской глубинки.

Знакомство

Впервые я услышал о беженцах в Кемерово от друга где-то в середине июня. Он сказал, что в соц.сетях активно призывают помогать беженцам. Есть волонтеры, которые уже взяли на себя роль посредников между горожанами и переселенцами с Украины. Основное обсуждение началось, как я понял, на сайте http://www.kemdetki.ru. На этом сайте обитает много кемеровских мамаш, которые обсуждают детские вопросы и зачастую вопросы помощи нуждающимся.

Я сам побывал на Халтурина и увидел своими глазами, как люди подвозят вещи, продукты. Ажиотаж действительно был большим. Поток вещей складировали в спортзале, беженцы были заняты сортировкой вещей. Тогда мне удалось поговорить с несколькими мужчинами из Луганской области и познакомиться с героем моего повествования Людмилой Богаченко, которая заправляла всеми делами на Халтурина 21.

Как выяснилось, ажиотаж начался с выхода в эфир местного телевидения репортажа о беженцах на Халтурина 21, подобный этому http://www.youtube.com/watch?v=YQ9hX1sieM8. Репортажи и интервью о Халтурина 21 стали выходить часто.

http://www.youtube.com/watch?v=G-Qg6Duq-AU,

http://kemerovo.rusplt.ru/index/Reportaj-o-priyute-dlya-bejentsev-s-Yugo_Vostoka_Ukrainy-11067.html

http://www.10kanal.ru/news/107247.html

Людмила

Вы уже заметили, что во всех интервью участвует одна и та же Людмила. Так получилась, что с самого начала именно она, со своим сыном встала во главе всех переселенцев на Халтурина 21. По непонятной причине, она представлялась изначально под своей старой фамилией Шуршун. Однако во всех документах она Богаченко. Мне приходилось общаться с ней лично, хотя врядли она это помнит. Первое впечатление, которое она производит можно описать как исключительно положительное. Она обычно благодарит всех и вся за материальную помощь и поддержку. Хвалит Путина, губернатора, волонтеров и всех кемеровчан. Сама Людмила из села Хомутец, Житомирской области. То есть не с юго-востока. Бизнесменка, как себя величает сама. В селе бизнес дело незатейливое, говорят, она там торговала секондхендом. Вот кстати очередная статья о беженцах и Людмиле, обратите внимание на комментарии. http://frant.me/news/detail/21522/ . В личной беседе она объяснила, что сбежала из Украины, чтобы спасти сына от призыва в армию. Когда народ стал прибывать, и администрация выделила общежитие на Халтурина, Людмила встала во главе этого общежития, с молчаливого согласия или безразличия переселенцев. С журналистами разговаривает только она, внутренней организацией быта, распределением пожертвованных средств занимается тоже она. С чиновниками, волонтерами, горожанами общается она же. Сперва мне не показалось это странным. Даже наоборот, я восхитился способностью людей к самоорганизации, способностью держаться общиной. «Если эти люди выбрали себе лидера, то что может быть справедливее. Значит, они ей доверяют», — думал я.

26 июня Людмила появилась в эфире программы, озаглавленной «Наёмники украинских олигархов: цена братоубийственной войны». То есть она стала настолько популярна, благодаря СМИ, что ее пригласили с сыном в Москву на передачу. И от этого стала еще популярнее.http://news.vse42.ru/feed/show/id/3951538.

Вокруг вещей

Эта женщина нарастила свои деловые связи и в Кемерово и в Москве. Это я понял спустя некоторое время, когда пришлось разговаривать вновь с ней и её сыном. На фотографиях и в видеосюжетах можно было видеть, как много вещей было завезено на Халтурина. И в тот момент, когда я воочию наблюдал за этим, мне удалось поговорить с несколькими беженцами. Все они были довольны таким большим вниманием со стороны граждан. Они говорили, что им столько всего не нужно. Людмила же вдруг родила идею, что большую часть этого имущества следует отправить в Ростов. Однако, у волонтеров и администрации возник закономерный вопрос: «Зачем?». В Кемерово постоянно прибывают беженцы, им всем потребуется помощь. Многие находятся и сейчас в положении много худшем, чем те, кто на Халтурина 21. Людмила же упорствовала в своём желании срочно увезти куда-то эту кучу добра. «Куда-то», означает, что Людмила и ее сын стояли во главе этого мероприятия. И сам ее сын, Валерий, рвался немедленно сесть за руль грузовика и направиться в сторону Ростова со всем этим имуществом, любезно собранным кемеровчанами для беженцев нашей области. Вообще, желание распорядится средствами, которые были предназначены для всех беженцев, это часто проявляющаяся особенность Людмилы. Людмила единолично распоряжалась деньгами, которые приносили граждане. Причем, сколько ни старались наладить внутренний контроль за этими средствами, осуществить этот контроль так и не удалось. Также, Людмила контролировала склады с вещами, не допуская туда никого из беженцев, а чуть позже и волонтеров. Она искренне возмущалась тем, что какие-то средства, собираемые администрацией на городских праздниках, в помощь беженцам, не вручили ей. Она считала, что вещи, пожертвованные кемеровчанами, принадлежат только её общине.

Вывоз вещей

Вскоре администрация вывезла сама эти вещи, вокруг которых разгорались нешуточные страсти. Вывозили тремя камазами. Один ушел на склад по ул. Спартака, один по ул. 40 лет Октября. А один просто ушел в неизвестном направлении. Так у нас бывает в России, даже деньги из пункта «А» в пункт «Б» в целости и сохранности не доходят. Остается гадать, куда именно перекочевала часть вещей?

Склад по улице Спартака был предоставлен администрацией. А по ул. 40 лет Октября, неким Богушевичем Павлом, частным лицом. Павел разрешил пользоваться этим складом переселенцам с Халтурина. А с Людмилой у него, сложились тесные взаимоотношения и, видимо, полное взаимопонимание. Известно, что Богушевич вел переговоры с Людмилой и чиновниками о том, чтобы получить в собственность землю (где-то около Верхотомки) для обустройства переселенческой общины. Предполагалось какое-то строительство домиков, с дальнейшей продажей. В связи с этим, идея общины, о которой постоянно говорит Людмила, Богушевичу пришлась по вкусу.

Община

Вообще, никакой общины нет и не было никогда Люда просто стала называть переселенцев с Халтурина 21 общиной. Мол, у нас тут всё по-серьёзному, порядок, дисциплина, коллективизм, без пяти минут коммуна. Называть так постояльцев на Халтурина 21, ожидающих оформления документов очень удобно. Совсем другой статус. Можно говорить от лица всей общины, ставить ультиматумы власти, например. Хотя, достаточно регулярно давать интервью журналистам, докладывая от лица аж всей общины, и ты неприкосновенная персона. Декларируя наличие некой общины, Людмила могла прикрываться этим мифом как щитом. Чуть, что — община решила. Для поддержки этого мифа, проводились собрания, на которых Людмила и несколько близких ей людей правили бал. Надо сказать, что многое из того, что я здесь описал, было сообщено самими переселенцами с Халтурина 21. На вопрос: «А почему вы это терпите?», люди уклончиво отвечали, что им не до разборок. Оно и понятно, людям хочется скорее оформить документы, найти жильё и работу. И совсем никому не хочется тратить драгоценное время и силы на выяснение отношений. Тем более, что Люда не брезговала угрозами испортить жизнь и репутацию конкретным людям. Для пущей убедительности, что община существует и у нее есть официальное доверенное лицо, Люда собрала некоторое количество подписей под декларирующим это документом с жильцов Халтурина 21.

Отношения с чиновниками

Склад с вещами, понятное дело, контролировала Люда. Представители администрации, как мне кажется, были в легком шоке от происходящего. Они объясняли обычным людям, что не нужно приносить наличные средства и отдавать их Людмиле. Для этого есть специальные расчетные счета от администрации, красного креста, где можно контролировать движение этих средств. Но на тот момент, не зная всех подробностей происходящего, я думал, что правда на стороне Людмилы. Уж больно она умеет заморочить всем голову. Она жаловалась на нашу администрацию, говорила, что с ней не хотят общаться по-человечески. Говорила, что все вещи увезли в неизвестном направлении. Что бьют по рукам тем, кто хочет пожертвовать деньги. Хотела, чтобы ей кто-нибудь помог в противостоянии с чиновниками. Все чиновники, которые сталкивались с Людмилой, дают ей только негативную оценку. Это как надо было постараться, чтобы настроить против себя всех чиновников? Тем печальнее, что это косвенно отражалось и на отношении чиновников вообще к беженцам, особенно на Халтурина. Еще одна странность, это неспособность ни одного чиновника, какого-либо ведомства, разобраться с ней, как повар с картошкой. Прямо как «Беркут» на Майдане, выглядят внушительно, но совершенно беспомощны.

Она говорила, что приехала из Киева, позже стало понятно, что это ложь. Сказала, что муж ее остался, потому-что вступил в Правый сектор. Однако, эта информация не была подтверждена. Выяснилось, что муж ее вполне нормальный человек, никакой не «правосек». Более того, на нем висит кредит Людмилы где-то в полмиллиона гривен. Её односельчане характеризуют её, как мошенницу. Так же она сама поведала, что познакомилась в Москве и в Кемерово с «очень серьёзными людьми, которые готовы решить любые проблемы». И проблему с администрацией, то есть с непониманием между ней и чиновниками, она относила как раз к таким проблемам. «Я у себя на родине ставила чиновников на место и здесь поставлю!», — говорила она.

Только тогда меня пробила мысль, что Людмила весьма мутный человек, со своими не прикрытыми амбициями и непрозрачными целями. А как Киевляне разбирались с чиновниками и госаппаратом мы уже знаем. В этом нет никакого дипломатического изящества, напротив всё грубо и антиконституционно. Я думал, это невероятно, что человек, приехавший с Украины, просящий убежища в нашей стране, говорит на языке майдана с нашей властью, с нами. Тогда я вдруг понял, что майдан и не родившийся ему антипод анитимайдана на Украине весь, полностью, без изменений переехал к нам сюда, в Сибирь. Понял и ужаснулся, вдруг мне стали понятны украинцы. Те, кто сидел возле телевизора в Киеве и смотрел, как беснуются антигосударственники, вместе с бесноватыми майданцами приехали к нам. Они там, у себя на Украине, не решили свой вопрос и привезли эту проблему сюда, чтобы ее расхлебывали мы. И те, что понаглее, рвутся наверх, стараются заработать популярность, войти в контакт с серьёзными людьми, занять лидирующее положение, обеспечить себя за счет других.

Спустя некоторое время я узнал о том, как Людмила разговаривала с зам. главы города и ее свитой, что посетили общежитие беженцев. Мои опасения подтвердились, Людмила вела себя вызывающе. К моему большому сожалению, представители администрации не воспринимают её всерьёз. Но в то же время Людмила имеет сильное влияние на свою общину и прикрывается ей, как щитом.

Наркота

Следующее мероприятие, которое запланировала Людмила, была поездка с медикаментами на юго-восток. Поехать также рвался её сын, Валерий. На этом же этапе обнаруживается связь Людмилы с топкинскими православными священниками, в частности с неким Александром Государкиным. С православными Людмила общается не первый раз, по информации с ее родины, она каким-то образом наживалась на тех церквях с которыми сотрудничала. По крайней мере, говорят о двух мошенничествах на этой почве. Людмила договаривалась о помощи со стороны представителей русской православной церкви, для организации поездки на юго-восток. В одну сторону планировалось перевезти медикаменты, в другую каких-то людей, прямо до Кемерова. Медикаменты планировали собирать, в том числе через объявления в интернете. Тот список медицинских препаратов, который попал мне в руки, замыкали вот такие позиции: Фентанил 0,005-2,0мл, Оксибутифен натрия -10,0мл, Тиопентал натрия, Кетамин 5%, Дитиллин 2%, Ардуан, Профол, Прокофон Диприван, Морфий, Промедол. Я не медик, но даже мне понятно, что это труднодоступная медицинская наркота. Думается мне, что если человек приехал, чтобы получить убежище, начать каким-то образом восстанавливать нормальную жизнь, то ему некогда заниматься вопросами перевозок медикаментов на юго-восток. Тем более ставить себя под подозрение, в связи с перевозкой таких медикаментов. Честно говоря, я не знаю чем кончилась эта история. Был ли отправлен автобус с медикаментами, мне не известно.

Наличные деньги

Дальше было еще интереснее. Людмила, как единственная обладательница денежных средств в общине беженцев, стала манипулировать самими этими беженцами. Она давала деньги избирательно и тем самым укрепляла свою власть и в то же время возбуждала зависть, склоки среди своих подопечных. Недоверие нарастало, переселенцы стали жаловаться на Люду волонтерам, которые пытались помочь людям в вопросах питания, одежды, поиска работы. Деньги, которые сосредотачивались у Люды, всё больше рождали недоверие, ссоры. Волонтеры предложили вести новостную страницу в интернете совместно с самими беженцами. С целью привлечь дополнительное внимание кемеровчан. И волонтеры, прекрасно понимая роль наличных денег и личных переговоров Люды от лица всех, настаивали, чтобы собираемые средства были бы преимущественно безналичными и собирались на счету какой-нибудь организации. Например, «Красный крест». Но Люда была категорически против, она не хотела расставаться со своей кормушкой и не хотела прямого контакта кемеровчан с её подопечными. Она всё время прочила в банкиры своего сына, с личной банковской карточкой. Интересен был её довод о том, что ей навязывают «Красный крест», а она ему не доверяет, она отказывается от помощи «Красного креста». Говорила, что ей предлагают сотрудничество местная украинская диаспора. После этого, стало понятно, что она хочет владеть этими деньгами, а к проекту сбора пожертвований относится как к коммерческому предприятию с разделением долей. Ведь, любая помощь, не важно, на каком счете она хранится, лишней быть не может, а значит отказываться от нее просто глупо.

Переговоры, не привели ни к каким результатам. Ни обращение к самим переселенцам, ни дебаты с Людой ничего не изменили. Зато после этого, Людмила принялась еще больше закручивать гайки своей общины. Она начала угрожать жильцам общежития, что расскажет о их незаконных подработках до оформления РВП. Далее она предложила всем в обязательном порядке отдавать десятину (10%) от заработанного в пользу общины (то есть ей в карман). Чуть позже стало известно, что она заставляет уже входить всех жильцов в какую-то христианскую общину. То ли это результат переговоров с топкинкими священниками, то ли совсем что-то маргинальное — не понятно. Однако люди взвыли в очередной раз, пожаловались волонтерам и на этом все затихло.

Отношения с волонтерами

Волонтёры стали врагами Людмилы, сразу после попытки «поговорить по душам» с беженцами напрямую. На собрании, она обвиняла волонтеров в попытке перехватить денежные потоки. Далее, чтобы отгородить волонтеров от беженцев, Люда отказывала в любом сотрудничестве. Однажды, она дала ключ от склада для сортировки вещей волонтеру. Вместе с волонтером, этим занимались и несколько человек из беженцев с Халтурина. После того, как ключ был возвращен, Людмила обвинила волонтеров в том, что они пользуются вещами со склада в своих целях. Это не взирая на то, что были свидетели со стороны самих беженцев. Волонтеры в итоге тоже стали относиться к беженцам на Халтурина без энтузиазма. Вскоре поток былого провианта, который доставлялся за счет договоренностей с предпринимателями, истощился. Все договоренности были обеспечены волонтерами, а они уступили место в этом вопросе руководителю общины. Но Люда лишь усугубила положение, разругавшись и с предпринимателями. Ругаться и настраивать людей против общины — это любимая и самая эффективная деятельность Люды.

Наглости нет предела

Люди, однако, стремились воплощать свои надежды в Российской реальности. Скоро оформляя РВП, мужчины и женщины искали и находили работу. Одна только Люда не торопилась этого делать. Она позже всех сдала документы, и до сих пор не оформилась. Противоречия внутри «общины» достигли апогея. Но всё также люди, почему-то боялись связываться со своим руководителем. По последним данным, она распорядилась не кормить из общего котла тех, кто её не поддерживает. А ведь продукты, которыми кормятся переселенцы предназначены для всех.

Самый последний случай вообще кажется невероятным. Один из беженцев, уже оформивший РВП, начал работать в Прокопьевске. Его жена и ребенок продолжают жить на Халтурина. Пока он окончательно не устроился, так что периодически приезжает в общежитие. Человек этот, уже наполовину от Людмилы не зависящий. Он вполне себе позволял высказываться о ней прямо, и эта прямота её не нравилась. Помимо этого, у него хранился ключ от дополнительного склада с продуктами. Этот склад находился не далеко от общежития, в сарае частного дома. Присутствуя на Халтурина, он, как и все, участвовал в общих бытовых делах. И когда возникла работа по разгрузке автомобиля с продуктами, то вместе с соседями по общежитию взялся выполнить этот труд. Часть продуктов выгрузили прямо на склад в общежитии, часть увезли на дополнительный склад в сарай. Разгружали беженцы с Халтурина, смотрел за этим хозяин сарая. Спустя некоторое время, Людмила, под каким-то предлогом, не имея ключа, взломала сарай и вывезла все продукты в неизвестном направлении. При этом также присутствовал хозяин сарая, который позволил взломать замок. Грузили продукты опять же беженцы. В тот же день Людмила написала заявление в полицию на своего подопечного, владельца ключа. Люда обвиняла его в хищении всех продуктов, которые вывезла сама! Человеку она доставила, тем самым, немало неприятностей. Ведь ему нужно работать, а не к следователю ездить. Думается, что этот наезд Людмила сделала сознательно, для того чтобы усмирить публику: «Вот, видите, так будет с каждым, кто встанет у меня на пути».

Заключение

Конечно то, что творится на Халтурина 21 — это не про всех беженцев. Это их малая часть, даже в Кемеровской области. Вот, например, на улице Спартака, администрации удалось создать образцовое общежитие. И пусть там нет никакой общины, но там по крайней мере порядок. Нет никаких денег, склок, начальников, только волонтеры.

Но всё-таки хотелось бы понять, что это такое — беженцы и как они должны и намерены размещаться в нашей Российской действительности. Мне кажется, если своевременно, сейчас, на корню не пресечь такой бардак, то это может стать серьёзной головной болью для администрации и жителей города. Неужели нельзя отнестись к этому новому для нас всех феномену с должным вниманием, должной строгостью и ответственностью? Неужели некому решить эту проблему? А может, само наладится? А если не наладится, а усугубится? Ведь нужно понимать, что к этой группе людей, с майданами в головах, прикованы взоры мировой политики, теневого протестного сегмента Российской, Сибирской политики.

Не все из приезжающих на мели и в поисках работы. Например, на Халтурина приехали три семьи на своём микроавтобусе и купили еще два автомобиля (ВАЗ 20199 и старенький Фольцваген). Приведу два примера, известных мне от людей, работающих на шахтах города Березовский. Отправленные на одну из шахт, беженцы из Донбасса, посчитали ниже своего достоинства работать в шахте с сибиряками. Они требовали другую, более высокооплачиваемую или менее трудоемкую работу. На другой шахте (СДС), куда были устроены два украинца, тоже произошел занятный случай. Переселенцам выдали «подъемные». Один из них избил второго, забрал эти деньги и уехал, предположительно, обратно на юго-восток. У меня знакомая работает оператором видеонаблюдения одного ночного клуба. Мне она рассказывала, как туда приходили беженцы «погулять», видимо получив только что материальную помощь от губернатора. Мне искренне жаль этих людей, они очень быстро займут самые нижайшие социальные страты с таким подходом. Будут втянуты в криминал, теневой бизнес, да мало ли еще куда? Если часть приезжающих не в состоянии справиться со своими пороками, может вообще не стоило давать деньги? Деньги только усугубляют проблему. Но я понимаю наших чиновников, они не привыкли решать проблему, они привыкли закрывать её деньгами. Ведь можно было организовать питание, медицинскую помощь, поиск работы, а не выдавать деньги на руки?

В завершении всего, чтобы совсем стало понятно, опишу еще один случай с беженцами. Всё с теми же «Халтуринцами». Несколько ребят, решили «повисеть» в кафе. В подпитом состоянии они сцепились с русскими ребятами. Полиция забрала украинцев и тут же отпустила, дело замяли. А между тем, говорят что причина драки была фраза украинца: «Вы, русские, у нас развязали войну. Вы виноваты в том, что мы здесь. И поэтому, вы обязаны нас холить и лелеять.» То, что их отпустили, а дело замяли, лишь говорит о том, что ответственные чиновники, за пребывание беженцев в Кузбассе, недооценивают опасность некоторых личностей обосновавшихся в общежитии на ул. Халтурина, либо просто делают вид, что «в Багдаде все спокойно». Но ведь за эту безответственность расплачиваться придется авторитетом самой власти Кузбасса.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Другие публикации автора:

Оценить мнение:
Рейтинг мнения - 5.00 /5 (13 оценок)
Поделиться:
Комментарии

Комментариев пока нет.

Комментировать: