Погода
на 26 сентября
4°C
Курс валют
на 25 сентября
$ 57.33
68.05
Ваш город:
Андрей Новашов

Режиссёр А. Безъязыков: «Вклад актёров «Встречи» огромен. Это касается и пьесы, и спектакля».

Антон Безъязыков – режиссёр Кемеровского облдрамтеатра, поставивший здесь спектакль-вербатим «Мирение», выдвинутый на «Золотую Маску» сразу в трёх номинациях. Изначально это был совместный проект двух театров – областной драмы и «Встречи». Впоследствии «Встреча» проект покинула. Безъязыков рассказывает, как ему работалось с актёрами «Встречи», и объясняет, что ему не понравилось в моём предыдущем тексте.

Интервью это появилось довольно неожиданно. Несколько раз писал Антону Безъязыкову и просил прокомментировать ситуацию вокруг театра «Встреча». Он молчал. Когда я уже перестал ждать ответ, Безъязыков неожиданно написал гневное письмо. В итоге мы договорились, что он ответит письменно (я не в Кемерове, и лично встретиться с режиссёром не мог). Отправил вопросы, и очень быстро получил письмо с ответами, которые и предлагаю вниманию читателей. Все вопросы отправил сразу, поэтому в тексте есть некоторая избыточность. Но мы договорились, что ответы опубликую буква в букву. В комментарии к этому посту высказался о том, что думаю по поводу позиции Антона.

№ 1. — Насколько мне известно, привлечь актёров «Встречи» к работе над спектаклем «Мирение» предложил драматург Вячеслав Дурненков, который вместе с Мариной Зелинской приехал в Кемерово, чтобы написать эту пьесу-вербатим. У меня верная информация?

— По порядку: в 2013 году я от лица Кемеровского театра драмы обратился к московской организации Культпроект с предложением создать пьесу вербатим и в перспективе поставить её на сцене театра. Мы стали обсуждать эту тему с руководителем КультПроекта Еленой Ковальской. В процессе обсуждения пришли к решению пригласить драматургом Вячеслава Дурненкова, чему я очень обрадовался, так как с Вячеславом был знаком и работал над его пьесами и считаю его одним из самых талантливых драматургов на сегодняшний день. Встретившись со Славой, мы стали размышлять над темой будущей пьесы. В результате этих разговоров выяснилось, что Вячеслав обсуждал с театром «Встреча» идею создать пьесу про малочисленный коренной народ Кузбасса. Мне эта мысль показалась очень перспективной и по моей просьбе директор театра, подключив комитет национальной политики Кемеровской области, стал прорабатывать возможные варианты. Остановились на телеутах по очень простым причинам: к ним удобнее было ездить, они компактно проживают и администрация села Беково оказалась готова оказать нам содействие. Параллельно совместно с Дурненковым было принято решение привлечь к сотрудничеству коллектив театра «Встреча» для совместной работы. Причин так же было несколько. Первая и самая важная: этическая. Раз ребята из «Встречи» оказались первыми, было бы очень некрасиво их отстранять от работы. Вторая: мне казалось, что опыт совместной работы нас обогатит и пойдет на пользу. Третья: под два коллектива нам проще будет подключать для помощи административные ресурсы. Огромное спасибо актерам театра «Встреча» за то, что они с готовностью откликнулись на наше предложение и с энтузиазмом влились в работу. Я считаю коллектив театра «Встреча» полноправными создателями пьесы  «Мирение», по которой позже был поставлен спектакль.

Пресс-конференция в облдрамтеатре. Режиссёр А. Безъязыков, драматург В. Дурненков, театральный критик, куратор театральной лаборатории «Живому театру – живого автора» Е. Ковальская. (Здесь и далее – фото автора).

Антон Безъязыков.

№ 2. — Актёры «Встречи» наряду с актёрами облдрамтеатра проводили интервью с телеутами села Бекетово?

  — Да.

№ 3. В комментариях к моей предыдущей публикации актёр облдрамтеатра Игорь Сорвилов написал, что актёры «Встречи» не принимали участия в репетициях спектакля «Мирение». Разве двум публичным читкам пьесы, в которых участвовали актёры обоих театров, не предшествовали репетиции?

— Игорь абсолютно прав. Репетиция читки и репетиция спектакля — это совершенно разные вещи. Для того, что бы подготовить читку пьесы нужно две-три репетиции. За время этих репетиций важно распределиться с текстом и наметить возможные перспективы. И проверить на зрителя текст. Прежде всего текст. Поэтому это и называется ЧИТКА ПЬЕСЫ. Становятся очевидны какие то недостатки, затянутости, ритмические провалы в тексте и т. д… Очень неловко от того, что такие очевидные вещи мне приходится объяснять журналисту, пишущему о театре...

№ 4. В комментариях я написал, что уже на первом этапе работы над спектаклем «Мирение», в котором принимала участие и «Встреча», вырисовывались контуры будущего спектакля. Что уже на этом этапе Вы как режиссёр что-то для себя пробовали, отвергали и закрепляли. Вы с этим согласны?

— Конечно согласен!!! Контуры будущего спектакля у меня вырисовываются, даже когда я пиво в баре с мужиками пью и им про театр  рассказываю… Вот в беседе с ними я точно что то для себя пробую, отвергаю и закрепляю… А уж когда дочери будущий детский спектакль рассказываю, или эскизы декораций с ней обсуждаю… Мало ли что я делаю ДЛЯ СЕБЯ… Вот только я еще раз уточню: в тот момент, когда театр [облдрамтеатр] принял решение работать над спектаклем «Мирение», театр "Встреча" отказался от дальнейшего участия в проекте.

№ 5. — Как Вы оцениваете уровень актёрского мастерства участников театра «Встреча»? Способны ли они выполнять задачи, которые Вы, режиссёр, перед ними ставили?

  — А вы, Андрей, как оцениваете уровень актерского мастерства? По пятибальной системе? В километрах? Секундах? Или литрах? А может быть в лошадиных силах? Как это можно оценить? Мне было комфортно и приятно работать с ребятами. Они большие молодцы, всегда готовы услышать и попробовать, у нас на репетициях сложилась очень творческая, приятная атмосфера. Но я вынужден повториться, что за все время совместной работы у нас было от силы репетиций пять, а если учесть, что на начальном этапе в проекте участвовало больше двадцати артистов, и первый вариант пьесы при прочтении занимал больше двух часов, я думаю, не надо объяснять, что у меня просто не было возможности ничего оценивать, да я и не ставил перед собой такой задачи.

№ 6. — На Ваш взгляд, насколько органично сосуществовали в одном сценическом пространстве дипломированные актёры облдрамтеара и актёры театра «Встреча», который формально не считается профессиональным?

— Андрей, пожалуйста, прежде чем задавать такие вопросы ознакомьтесь с тенденциями сегодняшнего театра! В БТД им. Товстоногова есть спектакль, в котором на одной сцене играют дети-аутисты и профессиональные актеры, а на новой сцене Александринки, в спектакле Михаила Патласова  участвуют люди без определенного места жительства. Я ни в коем случае не сравниваю артистов театра "Встреча" ни с теми, ни с другими, я просто обращаю ваше внимание на то, что вы предложили мне дать оценку качества артистов на таком специфическом примере, как читка пьесы  «Мирение». После этого вопроса у меня возникают серьезные сомнения в вашей профессиональной компетентности. Наличие диплома никак не прибавит таланта, так же как удачно сыгранная роль не сделает профессионалом. Простите за резкость формулировок, но накипело...

№ 7. — Когда и почему театр «Встреча» покинул совместный проект?

— Я смогу ответить только на первую половину вопроса: когда. После публичных читок я серьезно задумался над дальнейшей судьбой пьесы. Слишком много было вопросов, сомнений, размышлений: надо или нет. Если надо, то как… Необходимо было, что бы произошло что-то такое, что изменило бы ситуацию. Этим «что-то» оказалось то, что театр выиграл грант на постановку спектакля по пьесе «Мирение». Отказываться было глупо, и я приступил к работе. В этот момент театр «Встреча» и отказался от участия в проекте. Почему? Я думаю лучше спросить у ребят из «Встречи». Я, конечно, знаю почему, но, думаю, что правильнее, если они сами объяснят. Только хочу заметить: никаких проблем, конфликтов, ссор у нас со «Встречей» не случалось. Плотные репетиции с артистами продолжались примерно два месяца, и месяц мы ждали и надеялись, что к нам придут ребята из «Встречи». Мы просто пропускали те куски, в которых они должны были участвовать. Я успокаивал артистов, что сделаем потом, когда к нам присоединится «Встреча». Но не случилось. Еще раз повторю: никаких конфликтов. Я думаю, что по прежнему могу считать ребят из «Встречи» нашими творческими друзьями и партнерами. Уверен, что весь тот мусор,  который вы сейчас, Андрей, пытаетесь вывалить, никак не испортит наши со «Встречей» дружеские отношения. Что касается «почему»… Все-таки правильнее спросить у «Встречи». 

Публичная читка пьесы, которая позже получит название «Мирение», в облдрамтеатре. Актёры облдрамы и «Встречи». На переднем плане Л. Лапина.

Совместная публичная читка актёров двух театров во "Встрече".

№ 8. — Можно ли говорить, что актёры театра «Встреча» внесли определённый вклад в работу над «Мирением». Если да, это касается только текста пьесы-вербатима, или и собственно спектакля тоже?

— Конечно же внесли. И вклад их огромен. И спасибо им за это огромное. Это касается и пьесы и спектакля. С самого начала проект создавался как добровольный, никто никого не заставлял, участвовали только те артисты, которые захотели. Это касается как театра драмы, так и "Встречи" и уйти из него так же могут те, кто не хочет в нем участвовать. Вы, Андрей, заметили отсутствие в спектакле артистов театра «Встреча», но как-то не обратили внимание, что и из театра драмы не все дошли до премьеры, вас это не удивило? И никого от работы я не отстранял. Еще раз повторю: все, кто участвовал в создании пьесы и спектакля, внесли свой неоценимый вклад!

№ 9. — Как Вы оцениваете фактическое отстранение от руководства театром «Встреча» лидеров этого коллектива — Л. Лапиной, С. Сергеева и А. Маркварта? (Исходя из той информации, которая Вам известна).

— В сентябре месяце я встретил Ларису Лапину в аэропорту. Оказалась, что мы летим одним самолетом в СПБ. Мы разговорились. Как я понял, решение уехать было принято давно, Лариса не видела в этом городе перспектив и т. д. и т. п… Я пишу то, что знаю. О конфликте с университетом она мне не сказала ни слова. Наверное, из деликатности. Не хотела выносить сор из избы. А может быть еще почему-то.

Сергей Сергеев, как я понимаю, за границей и надолго. В любом случае, мне очень сложно что-то понять. И сложнее от того, что мне абсолютно не ясна позиция самих ребят. Они-то чего хотят? Вернуться в Кемерово и продолжить работать в университете? Вернуться в Кемерово и заниматься театром «Встреча» без университета?  Не возвращаться в Кемерово? Саша Маричев, как я понимаю создал, альтернативный театр «Вовне». Это здорово. Это я готов поддержать. А что там произошло, в университете не мне судить. И не вам. Потому что вы,  как вы как-то однобоко судите. А у палки два конца. Про второй я вообще ничего не знаю. Ведь в вашей статье нет ничего про другую сторону, кроме откровенной клеветы. Вы что с блокнотиком стояли и отмечали, кто приходил на работу, а кто нет? Конечно жалко, что лидеры театра "Встреча" разъехались, но это их решение. И не мне судить правильно они сделали, или надо было бороться и пытаться отстоять. И у Ларисы и у Сергея есть мои координаты, и я думаю, что если бы им понадобилась мое участие в вопросах сохранения театра, они бы напрямую обратились ко мне. Но почему-то они этого не сделали.

№ 10. Вы были на нескольких мероприятиях, проходивших в рамках организованного «Встречей» семинара «Драмомания». Насколько они оказались для Вас полезными?

— Ну это, опять же, смотря чем мерить. Вам все-таки как удобно? В лошадиных силах?

№ 11. — В частном письме Вы резко высказались не только о моих комментариях к тексту «Театр «Встреча». Тихая контрреволюция», но и о самом этом тексте. Что именно Вас в этом тексте раздражает? Если, на Ваш взгляд, в этом тексте есть фактические ошибки, напишите, какие именно.

— Раздражает следующее: Сегодня все как-то очень озабочены появлением так называемых "ура-патриотов". Надеюсь, кто это, вам объяснять не надо. А я вот очень озабочен тем, что наравне с "ура-патриотами" все соцсети переполнены "ура-либералами", которые из любой коммунальной склоки готовы раздуть политический конфликт. Андрей, при чем тут контрреволюция? Вы написали статью, потом неоднократно присылали мне ссылку с просьбой прокомментировать. По сути, спам. А я не хочу комментировать ссору на коммунальной кухне! И, заметьте, — имею на это полное право. Но вы продолжаете настаивать на своем, приплетаете сюда «Золотую Маску», уничижительно отзываетесь об артистах. А я вас уверяю: вы ничего не знаете о происходящем в театре «Встреча» и я не знаю, и я не очень хочу знать, а вы, видать, хотите, но в силу обстоятельств не можете… Ну, так если вы так хотите, то займитесь уже что ли, этим. Проведите журналистское расследование.  Возьмите интервью, снимите репортаж...

Отвечая на ваши вопросы, я потратил три часа своего времени. Вместо того что бы пообщаться с дочерью, почитать хорошую книгу, подготовиться к репетиции… Именно поэтому вашу статью я назвал говнопостом. Потому что такая писанина ворует мое время. Которое мне очень дорого, а вам, видимо, больше делать нечего.  А мне есть что делать! Мне работать надо!

С уважением, Антон Безъязыков. 

Оценить запись:
Рейтинг записи - 4.20 /5 (5 оценок)
Поделиться:
Комментарии
  • Andrey Novashov
    // Andrey Novashov
    Антон, спасибо, что нашли время ответить на мои вопросы. В первом своём тексте о «Встрече» писал, что комментарии открыты для всех. И для меня, разумеется, тоже. Поэтому выскажусь.

    «Контуры будущего спектакля у меня вырисовываются, даже когда я пиво в баре с мужиками пью и им про театр рассказываю...», — пишет режиссёр Антон Безъязыков, отвечая на вопрос № 4. А я часто думаю: почему собеседники иногда делают вид, будто не понимают, о чём я их спрашиваю? Думаю об этом, даже когда с бабами пью водку, и рассказываю им… ну, например, про журналистику. Впрочем, ниже написал вопрос уточняющий (№ 8), и на него Антон ответил исчерпывающе: «… вклад их [актёров «Встречи»] огромен. И спасибо им за это огромное. Это касается и пьесы, и спектакля».

    Мой пятый вопрос: «Как Вы оцениваете уровень актёрского мастерства участников театра «Встреча»?». «А вы, Андрей, как оцениваете уровень актерского мастерства? По пятибальной системе? В километрах? Секундах? Или литрах? А может быть в лошадиных силах? Как это можно оценить?», — начало ответа Антона. Какой-то трамвайный юмор:
    — Вы сходите?
    — Сходят с ума.
    — Вы выходите?
    — Выходят замуж.

    Я даже удивился, что Антон не стал цепляться к формулировке вопроса № 9 и уточнять, в чём оценивать фактическое устранение от руководства «Встречей» Лапиной, Сергеева и Маркварта – в рублях, долларах или фунтах стерлингов? Наверное, режиссёр расслабился, и упустил случай сострить.

    Зато про «лошадиные силы» он снова вспоминает, когда пишет ответ на вопрос № 10. Вопрос этот касался мероприятий в рамках «Драмоманий», проходивших во «Встрече». На некоторых из них Антон был. В частности, на показе документального фильма «Зима уходи!» (мастерская Марины Разбежкиной), посвящённом протестному движению в Москве в конце 2011 – начале 2012 годов. Широкого проката в России у этого фильма не было, да и не могло быть. Не знаю, появился ли фильм в сети сейчас. Но в тот момент в провинции увидеть его было почти невозможно. Насколько мне известно, тот просмотр с последующим обсуждением — единственный публичный показ упомянутого фильма в Кемерове…

    «… прежде чем задавать такие вопросы ознакомьтесь с тенденциями сегодняшнего театра!», — негодует Безъязыков, отвечая на вопрос № 6. Антон, я, правда, — немножко знаком. В курсе, например, что Филипп Григорян ставил в Театре наций гоголевскую «Женитьбу» и занял в роли Свахи Ксению Собчак (не актрису по профессии). Читал о спектаклях Театра.Док, в которых играет Марина Клещёва – бывшая заключённая, которая к карьере профессиональной актрисы тоже не готовилась. Мне известен термин «свидетельский театр»; довелось посмотреть несколько спектаклей в рамках проекта Человек.doc… Вроде как похваляюсь, но вот приходится.
    На самом деле, в этом и ещё нескольких вопросах, отправленных Безъязыкову, пытался затронуть тему: режиссёр «Мирения» видел в участниках «Встречи» собственно актёров, или только статистов, в лучшем случае, — исполнителей, способных работать в очень узком диапазоне? И на эту тему Антон, отвечая на вопросы, высказался. Например, когда написал, что «наличие диплома никак не прибавит таланта». Думаю, Безъязыков вполне меня понял. И зачем ему понадобились обвинения в некомпетентности? Впрочем, как уже объяснял в основном тексте, все вопросы выслал Антону сразу. Собственно диалога не было. Это накладывает некоторый отпечаток на интервью.

    Ещё одна цитата: «… вы предложили мне дать оценку качества артистов на таком специфическом примере, как читка пьесы «Мирение». После этого вопроса у меня возникают серьезные сомнения в вашей профессиональной компетентности». Антон, гонИте Вы сомненья прочь! (шучу, шучу). Сомневайтесь, кто ж Вам запрещает. На публичных читках и эскизных спектаклях всё-таки заметен уровень владения профессией занятых в этих читках и эскизах актёров. Это – моё субъективное мнение. Поскольку я его придерживаюсь, счёл возможным задать соответствующий вопрос.

    Перехожу к самой муторной теме, начатой в дискуссии с актёром облдрамы Игорем Сорвиловым в комментариях к моему первому посту про «Встречу». Я утверждал, что актёры «Встречи» принимали участие в репетициях спектакля «Мирение». Сорвилов писал, что этого не было. Дело в том, что показ в облдрамтеатре, в котором были заняты актёры двух театров, я воспринял как эскизный спектакль. Судя по высказыванию народного артиста Евгения Шокина (упоминал об этом высказывании в комментариях) – не я один. На самом деле, не всегда можно провести чёткую грань между публичной читкой и эскизным спектаклем. Я не уточнил, что веду речь именно об ЭСКИЗНОМ спектакле и что именно так я определяю увиденное. Вероятно, поэтому дискуссия с Сорвиловым зашла в тупик. Но напомню самый первый комментарий Игоря Сорвилова: «Andrey Novashov, и кстати, у вас не точность. Актеры театра «Встреча» не принимали участия в репетициях создания спеКтакля «Мирение».

    Поначалу я решил, что Сорвилов утверждает, будто «Встреча» не принимала абсолютно никакого участия в работе над «Мирением». Позже, в других комментариях, оставленных уже на следующий день, Сорвилов упоминает об участии «Встречи» в сборе материала для будущей пьесы и в публичной читке. Но это – уже позже. Я по инерции ещё некоторое время думал, что Сорвилов вообще пытается отрицать какое-либо участие «Встречи» в этом проекте. Антон Безъязыков пишет, что Игорь Сорвилов прав. Что ж. Я действительно не оспариваю того факта, что «Встреча» только на первом этапе участвовала в проекте.

    Но вернусь к интервью с режиссёром. «И никого от работы я не отстранял». (вопрос № 8). Антон, я и не утверждал и не думал, что Вы являетесь причиной ухода «Встречи». В комментариях предположил (сделав оговорку, что это только предположение), что это решение администрации театра. Но это – другое.

    По поводу реплик Безъязыкова о том, что я ничего не знаю о происходящем в КемГУ и что вообще «не мне судить». Что-то всё-таки знаю. Ректор Захаров попал под суд за взятки. У ректора Свиридовой зарплата оказалась выше, чем у Путина. И у недавнего ректора Волчека тоже доходы были заоблачные. Нельзя не заметить, что с вузом давно что-то неладное творится. Развитие науки и культуры здесь явно не в приоритете. Из разговоров с преподавателями КемГУ мне известно, что и уже состоявшиеся, и грядущие реорганизации факультетов и кафедр ничего хорошего студентам и преподавателям не сулят. Просто наступил момент, когда «Встреча», которой руководила Лапина, окончательно перестала сливаться с этим уродливым пейзажем.

    Безъязыков называет меня клеветником и спамером. Начну со второго обвинения. Режиссёру и некоторым актёрам облдрамтеатра писал трижды. Первый раз, когда работал над текстом о «Встрече»: спрашивал, как отреагировало кузбасское театральное сообщество на разгром театра; были ли какие-то публичные высказывания актёров и режиссёров. Второй раз, когда текст опубликовал. В тексте писал, что актёры и режиссёры никак не заступились за «Встречу», и считал необходимым предоставить им возможность ответить. И в третий раз, когда написал очень резкий (не спорю) комментарий, в котором упоминал, что режиссёр и актёры номинированного на «Маску» спектакля «Мирение» ни словом не вспомнят о «Встрече», вместе с которой они начинали над спектаклем работать. И по той же причине: чтобы была возможность сразу публично ответить. Никакого ответа не дождался. И только после комментариев Игоря Сорвилова (ему я не писал) режиссёр Безъязыков написал мне: обвинил в нарушении журналисткой этики.

    Лень уточнять в словаре значение слова «спам». Но, насколько понимаю, это что-то связанное с рекламой, с куплей-продажей. Какие дивиденды я мог извлечь из трёх сообщений, отправленных нескольким людям? Я не просил хоть в чём-то со мной соглашаться. Ждал, что режиссёр и актёры (хоть кто-то из них!) выскажут своё мнение.

    Теперь об обвинениях в клевете. Будучи журналистом, я довольно много общался и с чиновниками и, скажем так, с резидентами командно-административной системы. Самый яркий пример – председатели избирательных комиссий, которые фальсифицируют результаты выборов. Это обычные училки советского образца. Им ничего не платят за их махинации. Они идут на ухищрения в силу убеждений, которые мне не понять. И бюрократы, сидящие в кабинетах, и такие вот тётки-училки никогда никакой правды не скажут. Проверено неоднократно. Сошлются на то, что им этот вопрос надо согласовать в десяти вышестоящих инстанциях. Могут и просто лапши на уши навешать.

    Я бы не смог написать того, что написал в предыдущем посте о «Встрече», если бы по-прежнему работал в традиционной газете. В креслах главных редакторов сидят всё те же резиденты командно-административной системы. Да, они могут иногда «закосить» под либералов, но это наносное. По сути они ничем не отличаются от запуганных совковых училок. Им «проблем не надо». Тему бы просто не утвердили. И ещё я не стал бы писать некоторых вещей в традиционной газете, потому что там у оппонентов нет возможности ответить. То есть формально такая возможность есть, но на практике она очень криво реализуется. В «Новом Кузбассе» в этом плане у всех равные возможности.

    Антон, отвечая на вопросы, пишет про «палку о двух концах». Вот командно-административная система берёт эту палку за один конец, и другим концом лупит по башке всех, кто представляет для неё хоть какую-то угрозу. Как уже писал в предыдущем посте, я не хотел писать о разгоне «Встречи». Но так и не дождался текста, который бы всё мне объяснил. Поэтому всё-таки решил высказаться.

    Ещё о клевете. Предыдущий пост начинаю с цитирования писем Сергеева, Маркварта и Лапиной. В тот момент они находились в разных городах. Вряд ли могли о чём-то договориться. Но в их рассказах о том, как закрывали «Встречу», нет разногласий. Что касается самих закрывателей, то их бесцеремонность не оставляет надежды на возможность диалога. Я всё-таки неплохо знаю Лапину, Сергеева и Маркварта. В них нет лукавства. И я верю, что, как они рассказывают, журналистам руководители КемГУ рассказали одно, а на закрытом совещании говорили совершенно другое. Ну и зачем я буду им писать? Чтобы они меня «завтраками» кормили или водили за нос? Нет, наверное, какого-то ответа можно от них добиться. Но нечестного или формального.

    Безъязыков пишет, что мне, пытающемуся рассказать о «Встрече», заняться нечем, а он человек занятой, и я его вопросами отвлекаю. Как ни странно, типичная чиновничья логика. Это их любимая фраза: «Не отвлекайте от работы!» (читай: не мешайте творить произвол). Вообще-то, Антон, Вы могли бы высказаться в комментариях к первому посту о «Встрече» только о том, что сочтёте важным. Или, как сами справедливо заметили, имели полное право и дальше хранить молчание.

    И ещё резануло безъязыковское: «Не вам судить». Так знакомо! Звонит журналист чиновнику, чтобы получить комментарии, а чиновник ему с праведным гневом: «Кто вам вообще разрешил, кто вам позволил на эту тему писать?!». Точно-точно. Только свои должны писать, проверенные. Рабская психология.

    И ещё о субъективном. Самый сильный спектакль, который довелось видеть в Прокопьевском драматическом, – «Оркестр «Титаник». Пьесу Христо Бойчева поставил лет десять назад Антон Безъязыков. Вообще этот спектакль — одно из самых сильных театральных впечатлений. До этого мне казалось, что театр за редчайшими исключениями – это что-то скучное, музейное. Спектакль Антона моё сознание перевернул. Когда-то интервьюировал этого режиссёра. Он сказал: «Театр – это площадка, на которой можно играть в разные игры». Пожалуй, именно с такой мыслью выходишь с «Оркестра» и других его спектаклей. Помнится, про «Кеды» писал когда-то (вот здесь можно прочитать: screenstage.ru/?p=430). Безъязыков учился в СПбГАТИ (бывший ЛГИТМиК) на курсе режиссёра Григория Козлова. Несколько лет назад у меня была возможность ездить на театральные фестивали. Если в фестивальной афише были имена других учеников Козлова – режиссёров Дмитрия Егорова, Тимура Насирова – ждал их спектаклей с особым интересным: это же представители той же школы, что и Безъязыков! В Питере видел режиссёрскую работу Козлова, и тоже не разочаровался. В общем, это театральное направление, с которым я совпадаю.

    То, что Антон Безъязыков со мной практически ни в чём не согласен, – это бог бы с ним. Но грустно, когда талантливый современный режиссёр мыслит теми же категориями, что и сановники.

    Как бы то ни было, ещё раз спасибо режиссёру за ответы. По-моему, интервью Антона – это первые после разгрома «Встречи» добрые слова, публично сказанные представителем профессионального кузбасского театрального сообщества в адрес того коллектива, который возглавляла Лариса Лапина. А то все молчат. Будто и не было в истории театра «Встреча» последних десяти лет.

    Андрей Новашов, не клеветник и не спамер.
  • Татьяна Волкова
    // Татьяна Волкова
    Андрей, Вы молодец! И печально было читать ответы: товарищ-господин режиссер то ли хитромудрый, то ли задерганный.
  • Александр Матвеев
    // Александр Матвеев
    Действительно, в ответах Безъязыкова есть что-то чиновничье, барское. А может холопское: как бы не сказать чего, что не вписывается в линию партии и правительства. И характерное для чиновника — сомнение «в вашей профессиональной компетентности». Назидательность, занудство в ответах. Читая подобные ответы я всегда думаю, что я «потратил на это время. Вместо того что бы пообщаться, почитать хорошую книгу, подготовиться...» Товарищи журналисты! Повышайте свою компетентность прежде чем брать интервью у безъязыковых: закончите соответствующий теме вуз, поработайте на производстве по теме интервью, изучите тенденции, проведите расследование… И чтоб никакого собственного мнения!
  • лариса лапина
    // лариса лапина
    Да, спасибо Антону за честность и потраченное время. В одном не согласна — Андрей прекрасный журналист! Один из немногих, кто по-настоящему интересуется культурой и театром. Он неравнодушен не к склокам. а к людям, которые делали в Кемерово. то, что им интересно, Жаль, что профессиональные театры Кемерова не понимают. что они могли бы помогать выживать маленьким театрам и объединениям. Так сказать, как старшие братья. А не только использовать идеи. (возможно пафосно звучит, но ничего).
    Я уехала из Кемерова, потому что очень грязный воздух порой. Во всех смыслах. Сильно скучаю по людям. А по театрам нет. Тут, в Питере, их полно. Люблю несколько актеров из театра Драмы и Молодежки. Они знают. Хочется, чтобы люди театра и люди искусства учились мыслить шире. Чуть дальше, чем они сами, чуть ближе к другим людям и к Космосу. всем добра! Как говорит Сергей Сергеев!
Комментировать: