Погода
на 18 ноября
-2°C
Курс валют
на 17 ноября
$ 59.42
70.08
Ваш город:
Блог Фомы Неверова

Ответ российскому чиновнику

Есть в каждом регионе такой департамент. Социальной защиты не заметно, а департамент существует и здравствует. Доказать и то, и другое несложно, я это сделаю. Объяснить беспардонную чиновничью наглость и чёрствость пока ещё не научился.

С конца февраля мы ведём вязкую тяжбу с кемеровским департаментом несуществующей защиты. Впрочем, были сигналы и раньше, когда в нашу маленькую редакцию обратились несколько многодетных матерей, ежегодно получавших продуктовые наборы — мешок картошки, ещё пару вёдер овощей. С осени 2014 года, по словам матерей, эти наборы могут заполучить только «граждане, покинувшие Украину».

23 февраля умерла женщина, жена известного местного архитектора, помочь выжить которой мы пытались всеми возможными способами. В той ситуации были врачи, писавшие отчёты, но не оказывавшие медицинской помощи, чиновники всех мастей, умело игнорировавшие любые обращения и придумывавшие самые удивительные расписания своей работы, отписки из общественных приёмных.

Апофеозом стало письмо, в котором утверждалось, что Раиса Васильевна отказалась от помощи социальных служб 24 февраля, то есть через сутки после смерти.

А начиналось всё куда добрее: специалист департамента по телефону крайне вежливо разъяснил мне, что финансирование сократили, что кризис, и помочь ничем в нашей ситуации невозможно.

Хорошо, думаю, пойдём иными путями. Но через несколько дней в гости к больной, но ещё живой тогда женщине наведываются две молодых сотрудниц соцзащиты. Я присутствовал при разговоре, и это важно. Потому что девушки (снова – очень тактично) пояснили, что больная если и сможет рассчитывать на помощь, то совсем уж мало-мальскую. Потому что максимум, чем помогает соцзащита, это в случае пожара, когда у целой семьи выгорает дотла квартира, и помощь эта – десять тысяч рублей.

Не знаю, читали те девушки российскую конституцию, по которой страна наша – социальное государство, но зарплата у юных сотрудниц явно превышает помощь пострадавшей от пожара семье.

В общем, мы попросили «помочь, чем смогут», и мило расстались.

А в стране нашей многострадальной существуют три органа, в который направляются жалобы: это приёмная местного губернатора, администрация президента и передача «Пусть говорят». При этом последняя имеет наибольший успех, и туда мы, оскорблённые наглым бездействием врачей, написали тоже.

И в приёмную губернатора. Откуда пошли кипы ответов – жалобы на медиков переадресованы в облздрав и прокуратуру; короткое замечание про хамство соцзащиты – в саму соцзащиту.

И сегодня кемеровское управление соцзащиты прислало ответ, в котором на двух страницах рассказывается о функциях органов соцзащиты, о том, что пострадавшая, а теперь умершая, обращалась якобы в соцзащиту только за средствами реабилитации. И про то, что Раиса Васильевна на следующий день после смерти отказалась от помощи я им тоже соврал:

Пострадавшая большую часть последних своих дней провела в бреду, в соцзащиту обращался я лично, и на то есть запись разговора, с девушками-визитёрами общался я и дочь Раисы Васильевны.

А теперь скажу главное: всё это предисловие можно было не читать. У меня одно желание — опубликовать ответ российскому чиновнику. В письме руководители департамента обозначили себя как Воронина Е.А и Верещагина И.В. Российский чиновник не имеет ни имён, ни фамилий, и это, на мой взгляд, справедливо.

«Уважаемая госпожа Воронина Е.А. Или госпожа Верещагина И.В.

Довожу до Вашего сведения, что в деловой переписке указываются не только инициалы, но и полные имя и отчество адресанта, иначе я не знаю, как к Вам обращаться.

Так вот, Е.А. и И.В: обращение моё было по вопросу обмана меня и близких родственников Некрашевич Раисы Васильевны, ныне покойной.

В своих ответах Вы неоднократно сообщали мне, что Раиса Васильевна якобы отказалась от материальной помощи и услуг социального работника, попросив только средства реабилитации. Давайте всё же сойдёмся на том, что эти Ваши заявления — ложь. Я присутствовал при единственной встрече Ваших сотрудниц с Раисой Васильевной и её близкими родственниками, и они просили о ЛЮБОЙ помощи.

Наверное, с Вашей стороны было бы тактичным при проверке действий, косвенно повлекших смерть человека, связаться с родственниками этого человека или со мной.

Вы же этого сделать не удосужились, и повторили заведомую ложь, чем оскорбили и опорочили моё имя, а также имя умершей достойной женщины.

Надеюсь, у Вас достанет смелости связаться со мной по телефону (номер указан в личном письме), господа Е.А. и И.В.»

И вовсе не хочется мне суда с этими оборзевшими чинушами, не хочется условной "крови". Мне кажется, и я даже уверен, что люди, уже полгода нагло врущие нам в переписке и трусливо прячущиеся от личного контакта, должны потерять свои хлебные должности.

Врачи, ставившие ежедневные отметки о визитах к умирающей больной, а на деле не пришедшие ни разу – не подумали позвонить.

Чиновники соцзащиты упрямо пишут письма с одной и той же формулировкой. Моя попытка встретиться с руководителем наткнулась на ответ секретаря: «Могу попробовать записать вас на следующую пятницу…»

Нет, друзья мои, записывайтесь сами – к тем людям, чьи судьбы вы так ловко тасуете, сидя в уютных креслах.

Удел всех этих безымянных Ворониных, Верещагиных и всей прочей конторской шалупони — не заправлять чужими судьбами, не определять, кто и какой помощи достоин. Для профнепригодных граждан в нашей стране есть много полезных профессий, в которых не требуется итальянских костюмов и накрахмаленных блуз. Оранжевый жилет, господа, — лучшее, чего вы заслужили своей безупречной службой.

p.s. — будьте уверены: в лицо повторю то же самое. И ждите – повторю.

Оригинал

Оценить запись:
Рейтинг записи - 5.00 /5 (1 оценка)
Поделиться:
Комментарии

Комментариев пока нет.

Комментировать: