Погода
на 26 июля
22°C
Курс валют
на 25 июля
$ 59.99
69.99
Ваш город:
Андрей Новашов

Герострат или Гамлет?

Мог бы перефразировать Белинского и озаглавить текст: «И моё мнение об акциях гражданина Павленского». «Гражданина», а не «господина», как в знаменитой статье критика ХIХ века, потому, что акционист сейчас находится в СИЗО. Но не только поэтому. О художнике сказано немало, но к его последней акции – поджогу двери ФСБ – у меня очень личное отношение.

Министерство страха

Вот о чём вспомнил, когда узнал о последней акции Петра Павленского. Два или три года назад, когда я работал в газете, довелось писать про открытие нового сезона у кемеровских юных патриотов (кажется, юноармейцами они называются). Мальчики и девочки, облачившиеся в одежду, похожую на военную форму, собрались в Кемеровской областной библиотеке. В зале развесили фотографии с предыдущих мероприятий; принесли знамёна. Как водится, позвали на встречу ветерана. Ведущая радостно его представила: «Ветеран государственной безопасности…». И подростки устроили гостю настоящую овацию. Хлопали так, будто перед ними по меньшей мере космонавт. За шумом аплодисментов так и не расслышал, участвовал ли приглашённый в Великой Отечественной, или всю жизнь боролся только с «внутренними врагами». Дедушке лет девяносто. Вполне мог служить в НКВД в конце 40-х – начале 50-х и участвовать в последнем витке сталинских репрессий. Конечно, нельзя исключать, что в «контору» он пришёл позже. Но это не принципиально. Ведущая всё равно не делала никаких оговорок и уточнений, и школьники, по сути, аплодировали всем периодам деятельности ВЧК-ГПУ-НКВД-КГБ-ФСБ. Так сказать, одобрили и поддержали.

Я ушёл сразу после оваций. Не мог на это смотреть. Когда писал об этом празднике патриотов для газеты, про дедушку-энкавэдешника не упоминал. А по дороге домой очень злился на себя. Почему я не встал и не сказал, что дети аплодируют преступникам, которые расстреляли и стерли в лагерную пыль миллионы безвинных людей? Конечно, на меня посмотрели бы как на психопата. Дескать, пожилого человека обидел и детям праздник испортил. Никто бы не понял, о чём я вообще говорю. Вероятно, школьникам про репрессии 30-х – 50-х на уроках истории ничего не рассказывают. Вместо этого внушают, что Сталин — «эффективный менеджер». Взрослая тётка-ведущая и дедушка-ветеран вполне довольны такой амнезией и таким передёргиванием истории. Мне тогда казалось, что вообще все всё забыли.

рисунки Данзига Балдаева

 

Несколько месяцев спустя услышал песню Александра Городницкого «Падекатр», сочинённую бардом уже в новейшее время:

Где когда-то умирали наши деды,
Нынче место для пирушек и охот.
Озаряется салютами Победы
По Москва-реке плывущий теплоход.
Вновь на кители навесили награды,
Отправляясь на прогулку по воде,
Командиры заградительных отрядов
И расстрельщики из войск НКВД.
Провокаторы танцуют падекатр.
Не поймешь на современном рубеже,
Кто из них еще сегодня провокатор,
Кто на отдыхе заслуженном уже.
Не осталось от героев и помину,
Позабыт их невостребованный прах,
Ну, а те, кто им тогда стреляли в спину,
Все при пенсиях теперь и орденах…

Полный вариант можно найти в интернете. Строчки созвучны тогдашним моим размышлениям, но есть ещё одна причина, заставившая вспомнить про патриарха авторской песни в тексте, посвящённом современному художнику-акционисту. Городницкий – интеллигент-экстремал. И по бурным рекам сплавлялся, и в северных экспедициях надолго оставался отрезанным от большой земли, и в батискафе на дно океана спускался. Как признаётся в мемуарах, страху натерпелся. Однако, судя по автобиографическим книгам Городницкого, самоё жуткое, что ему довелось пережить – беседа с кагэбэшником. У Александра Моисеевича были основания считать, что его хотят сделать доносчиком. Это стало одной из причин экстренного переезда в начале 70-х из Ленинграда в Москву, где у него было гораздо меньше знакомых. Лет семь назад я попал на концерте Городницкого в Томске и писал об этом. Поэт не только пел, но и общался с аудиторией. Говорил в том числе и о современной России. После концерта подошёл к Александру Моисеевичу, чтобы взять интервью. Но разговор начал он сам.

— Я видел. Вы весь концерт что-то в блокнот записывали.

— Думаете, я из ФСБ?

— Да. – не скрыл опасений Городницкий.

Этот страх въелся в подкорку, стал частью нашего коллективного бессознательного. В конце 80-х начался короткий период, когда государство вроде бы перестало быть безжалостной  репрессивной машиной. Но маятник качнулся в обратную сторону, и, кажется, в таком положении завис. Будто и не было никогда по-другому.

Почему дети аплодировали ветерану ГБ? Потому что государство у нас снова гэбэшное, и подрастающее поколение воспитывает в соответствующем духе. Президент родом из этой «конторы». Да и вообще по сталинским временам соскучилась куча людей.

Недавно приятель рассказывал про своего знакомого. Очередная шахта в Прокопьевске закрывается, а знакомый работает на этой шахте охранником. И ещё год, пока идёт консервация шахты, этого охранника там продержат, а потом ему, горемычному, придётся другую работу искать. Горнякам, которые потеряют работу гораздо раньше, рассказчик почему-то не сочувствовал. Это же дело привычное. Гэбэшному государству вообще не нужны те, кто хоть что-то производит. Если это охранительное государство в ком-то и нуждается, то только в охранниках. Сотрудники ФСБ – привилегированная часть этого сословия. Остальные – без погон и удостоверений – ребята попроще. Но тоже могут считать, что сейчас их время. Чем вообще занимаются люди, живущие в тоталитарном государстве? Одни сидят или находятся «под колпаком», другие за ними следят или их сторожат. И ещё. Сегодня ты вертухай, а завтра можешь стать заключённым. Все живут в постоянном страхе – и жертвы, и палачи.

ФСБ сегодня больше, чем организация, полномочиям которой пока, пусть и формально, есть пределы. ФСБ – «министерство страха»; символ всевластия немногих и абсолютного бесправия остальных. Этот символ и стал мишенью для художника-акциониста Петра Павленского.

Моя первая мысль, когда увидел фотографии, сделанные во время акции: «Только чем-то подобным и можно пронять людей, которые аплодировали на той памятной «патриотической вечеринке». Словами их не переубедишь». Настоящий художник как раз и должен тем или иным образом воплощать то, что другие только чувствуют.

Парадные нары

У всех акций Павленского есть общие черты. Во-первых, он не пытается скрыться (в отличие, например, от участников группы «Война»). Тем самым подчёркивает, что это художественные высказывания, а не хулиганские выходки. Во-вторых, во время акций безмолвствует. Довольно непривычно для российской культуры, которая остаётся словоцентричной. Слова истёрлись и обесценились. Ими легко жонглируют, их даже выворачивают наизнанку. Например, «фашистами» и «пятой колонной» называют людей, которые по своим убеждениям близки как раз к антифашистам. В этих обстоятельствах художественный жест вернее.

В то же время эти жесты – не знаки, а символы. Многие комментаторы увидели в горящих дверях Лубянки врата ада. В своих интервью Павленский говорит, что отсылок к христианской мифологии не делал, но оставляет право на  свободу интерпретаций.

Поначалу я не считал акции Павленского искусством. Впервые услышал о нём после акции «Шов» в защиту Pussy Riot.

И счёл, что по сравнению с самим панк-молебном это выглядит слабо. Акция «Туша», когда обнажённый художник заключил себя в кокон из колючей проволоки, показалась в большей степени вызывающей, чем художественной. Отношение изменилось после акции «Фиксация» на Красной площади. Дело в том, что и зашивание рта, и фиксация собственного тела с помощью гвоздя – это способы, которыми заключённые протестуют против беспредела администрации колонии. Павленский, таким образом, маркирует, атрибутирует российскую реальность как территорию тотальной несвободы. Грубо говоря, и Красная площадь – это всего лишь тюремные нары. Пусть даже самые главные и парадные. Речь можно вести о серии работ, о концептуальном творчестве. У Павленского есть своя тема в искусстве, своя философия творчества.

«А ты не Палах…»

Художнику, который сейчас находится в Бутырке, насколько понимаю, «шьют» вандализм. Для властей он – эдакий новый Герострат, посмевший поджечь священный храм, который в гэбэшном государстве святее всех церквей.

Огонь навеял и другие ассоциации. В социальных сетях вспоминали протопопа Аввакума и старообрядцев, сжигавших себя заживо. И задавали ехидный вопрос: «Они тоже были акционистами?». Насчёт старообрядцев, не знаю. Но очень важной для современного искусства фигурой стал Ян Палах – чешский студент, который в 1969 году сжёг себя на площади в знак протеста против оккупации Чехословакии войсками стран Варшавского договора во главе с СССР. Этот жест, не являясь художественным изначально, стал таковым по сути.

Памятник Яну Палаху и Яну Заицу в Праге

Любой современный художник или философ, задумавшийся о том, нужно ли сопротивляться злу, когда нет шансов победить, вольно или невольно вспомнит о Палахе. Стихотворение Всевлода Некрасова «Ян Палах».

Я не Палах

Ты не Палах

А он

Палах?

А он

Палах

Он Палах

А ты не Палах

И я не Палах

Показательно, что стихотворение не похоже на ту поэзию, к которой привыкли обыватели. Своим поступком, на первый взгляд безумным и бессмысленным, Палах всё-таки сумел что-то сдвинуть, изменить в сознании людей. И в этом обновлённом мире даже поэзия стала другой.

«Бесстрашное искусство» — среди множества определений акций Павленского это кажется мне наиболее удачным. Павленский категоричен, может быть даже плакатен. Но, по моим ощущениям, сейчас и не время говорить эзоповым языком. Нынешняя эпоха даже не постмодернисткая, а какая-то релятивистская. Дескать, правд много, истины никто не знает. Это так удобно! Сиди сложа руки, и безучастно наблюдай, как страна летит  в бездну. Павленский, не будучи фанатиком и догматиком, утверждает своими акциями: добро и зло – категории абсолютные; одно всегда можно отличить от другого. Как мне кажется, этим и раздражает оппонентов (я сейчас говорю о художниках и искусствоведах, а не о властях).

К многочисленным сравнениям, сделанным как сторонниками, так и противниками художника, прибавлю ещё одно: Павленский-Гамлет. Во-первых, «Дания – тюрьма». Во-вторых, акции напоминают гамлетовскую «Мышеловку» — спектакль, который принц датский поставил, и показал убийце своего отца. Вот фотография с акции «Отделение».

Любопытная мизансцена. Мент – представитель государства – затыкает рот человеку, который не пытается говорить. Как гамлетовская «Мышеловка» потеряла бы всякий смысл, если бы Клавдий никак не отреагировал на увиденное, так и акции Павленского не состоялись бы без участия властей (о чём они, вероятно, не подозревают).

Государство умеет «расширить и углУбить» начатое Павленским.

В мае 2013-го акционист заворачивался в кокон из «колючки», а две недели назад власти обнесли колючей проволокой Останкино – эпицентр путинской пропаганды. Дмитрий Быков по этому поводу цитировал братьев Стругацких: «А может быть, это не они сидят за колючей проволокой, а вы сидите». Подожженную Павленским лубянскую дверь охранители закрыли алюминиевыми листами. Получился символ железного занавеса.

В-третьих, (возвращаюсь к сравнению с Гамлетом) знаменитый вопрос: «Быть или не быть?». Художник, безусловно, выбирает первое. Процитирую Павленского: «Жизнь стоит того, чтобы начать за нее бороться». На мой взгляд, это ключевая фраза для понимания его творчества.

И ещё одна цитата из «Гамлета»: «Великий и могущественный, сообщаю вам, что я высажен голым в вашем королевстве». В большинстве акций художник использует в качестве арт-объекта собственное  обнажённое тело. Нагота – символ человека без  социального статуса, прошлого и будущего. В общем-то, зэка из ГУЛАГа – то ли сталинского, то ли грядущего.

День чекиста каждый день

Обыватели воспринимают Павленского как психа, мазохиста и суицидника. На самом деле он не стремится к самоистязанию. Ограничивается действиями, достаточными для того, чтобы жест превратился в символ, в метафору. Психиатры не обнаружили у художника никаких патологий. Правда, в тоталитарном государстве результаты медэкспертизы столь же сомнительны, как и решения суда. Но прочитайте любое интервью Павленского и убедитесь, что он человек не только вменяемый, но и уравновешенный.

Публика более искушённая и знакомая с современным искусством обвиняет Павленского в плагиате. Дескать, был же венский акционизм. Но Павленский акций западных и американских художников не копирует, и, что гораздо важнее, взаимодействует с совершенно иной реальностью. Прибегну к такой аналогии: русский рок – явление вполне самобытное, пусть и сформировавшееся под влиянием рок-музыки западной.

После ноябрьской акции пользователи социальных сетей стали фантазировать на тему: «А если бы он попробовал в США двери ЦРУ поджечь?». Одни писали, что его «за сто метров положили бы мордой в асфальт». Другие уточняли, что входные двери там стеклянные. Но дело в том, что поджигать двери ЦРУ просто нет необходимости. В США участников санкционированных митингов и одиночных пикетов за решётку не сажают. И ещё много чего не делают. Конечно, там такие акции выглядели бы бессмыслицей, а может быть и анахронизмом. Но Павленский проводит их здесь. Здесь и сейчас.

Поискал, что говорят о Павленском официальные СМИ. Самые-самые официальные. На сайте «Первого канала» не нашёл о нём никаких упоминаний. Обнаружил фрагмент передачи, показанной на «России-24» после акции «Отделение».  Авторы передачи обратились к экспертам, которые, видимо, настолько заняты, что смогли пообщаться лишь по телефону. В кадре появлялись только фотографии говоривших. Маркетолог предположил, что акция – это скрытая реклама ножниц или бритв. Вообще-то мочку уха художник отделял ножом, но, наверное, для крутого эксперта это не имеет значения. Потом выступал человек, назвавший себя художником-акционистом. Говорил, что он и его коллеги работают на корпоративах (!), а Павленский – очень странный человек, и его, наверное, на корпоративы не зовут. В общем, авторы программы постарались сделать всё, чтобы зрители вообще перестали понимать, кто такой Павленский и какой смысл он вкладывает в свои акции.

Не утверждаю, что Пётр Павленский – самый актуальный из ныне живущих художников. Но очень надеюсь, что прочитавшие мой текст на мнение таких экспертов больше полагаться не будут. Подумают сами.

20 декабря – день чекиста. Сожалел, что не успел написать пост к этой дате, упустил информационный повод. Как оказалось, напрасно. Гэбэшное государство, отметив день рождения своей главной конторы, посадило по «болотному делу» Ивана Непомнящих и благословило открытие в Пензе «Сталинского центра». И самое показательное: Госдума разрешила военнослужащим ФСБ применять огнестрельное оружие при скоплении людей. А в случаях «вооруженного сопротивления, совершения вооруженного или группового нападения, угрожающего жизни и здоровью граждан или сотрудников органов федеральной службы безопасности, либо террористического акта» им разрешили стрелять даже в детей и инвалидов. Вроде бы государство ужесточает меры по борьбе с терроризмом. Но, по сути, сотрудники ФСБ теперь могут «ни в чём себе не отказывать». День чекиста – праздник, который всегда с тобой.

Политолог Марк Симон сравнил Павленского с Егором Летовым, вспомнив рефрен из старой летовской песни: «Не оставляю следов на снегу». По словам исследователя, Павленский «демонстрирует такой образ действия, который позволяет заявить: я не лузер. Хоть я и не изменю всю эту вашу систему, я все равно сыграю так, что не стану проигравшим, и сделаю это на вашем поле. В общем, это, конечно, близко к панку». А мне вспомнилась другая песня Егора, сочиненная им в конце 80-х, и оказавшаяся актуальной четверть века спустя:

Наряжая свой праздничный автомат

Мы готовимся встретить грядущий

Новый 37-й!

С наступающим!

Оценить запись:
Рейтинг записи - 5.00 /5 (4 оценки)
Поделиться:
Комментарии
  • Udgine Udgine
    // Udgine Udgine
    1.
    ru.wikipedia.org/wiki/Кшатрии
    чего не так то…
    2.
    humus.livejournal.com/2558090.html
    правозащитники, ау. танки на улицах…
    3.
    ru.wikipedia.org/wiki/Страх
    психология негодует!
  • Elena Surikova
    // Elena Surikova
    Андрей, спасибо. Как всегда блестяще.
  • Андрей Новашов
    // Андрей Новашов
    Спасибо вам за возможность высказаться.
  • Алексей Протасов
    // Алексей Протасов
    Да я за разговорами никак не разберусь, где Русь, где грусть...?
  • Вероника Никитина
    // Вероника Никитина
    Одиночки опаснее для социума чем целое движение?
    Читая вашу статью, в памяти крутилась фраза Игоря Федоровича: «при любом режиме я анархист, при любом госстрое я партизан». А что еще остается таким людям. как Павел Павленский? Только внешне значиться Геростратом, будучи в душе страдающим Гамлетом. Но махине уже все равно. Она неуклонно движется, давя все живое на своем пути. Но живое не может не произрастать, пробивая любой толщины асфальт. известный феномен: при вопиющей свободе мысли. слова и прочего культура и искусство в упадке, но как только гайки закручивают… жди ренессанса. Ведь мы тот же «лед под ногами майора». Диссиденты, неформалы, поэты, музыканты, остро чувствующие любую фальшь и реагирующие на любое давление — словно бесконечные световые вспышки в кромешной ночи. И они вечную ночь своим сиянием превратят в солнечный день.
Комментировать: