Погода
на 24 мая
23°C
Курс валют
на 24 мая
$ 56.46
63.17
Ваш город:
Мнения

Накликали

В Кемеровской области направлено в суд очередное уголовное дело по 282-й статье УК РФ — на скамью подсудимых усаживают двадцатилетнего жителя Мысков, размещавшего в интернете материалы, якобы направленные на разжигание ненависти и вражды в отношении выходцев с Кавказа. По тем информационным ошметкам, которые нехотя в таких случаях предоставляет региональное управление Следственного комитета, понятно, что речь идет о социальной сети «ВКонтакте», пользователи которой не в первый раз становятся фигурантами дел за мыслепреступления. Неназываемый правоохранителями мысковчанин обвиняется в том, что слушал запрещенную музыку, публиковал тексты, содержание которых, по мнению ангажированных кузбасских экспертов, было экстремистским.

Я сознательно ставлю под сомнение проделанную следствием работу по одной причине — правоохранительная система в очередной раз скупо делится с общественностью обстоятельствами дела, желая по-тихому, без резонанса, осудить еще одного человека, поставившего под сомнение мультикультурный настрой властей. Потому как очевидно, что никакой дружбы народов на сегодняшний день в России нет и быть не может — русофобская политика государства лишь способствует развитию межнациональной розни. Руководство Кемеровской области в этом смысле не отстает от своих московских товарищей и даже в чем-то преуспевает — при абсолютно наплевательском отношении к проблемам титульной нации и коренного населения здесь набираются наглости заниматься адаптацией завозимых в регион выходцев из Средней Азии; управление Федеральной миграционной службы намеревается открыть два таких центра в Кемерове и в Новокузнецке. Новый приток рабочих сил при и так имеющийся безработице ничем хорошим для региона не закончится, и, как показывает та же московская практика, лишь усилит и без того отвратительный криминогенный фон. Тем более, что опасные прецеденты уже были, и мощь национальных диаспор демонстрировалась в этих конфликтах в полной мере. (Тут достаточно вспомнить, например, эпизод с выходцем из Азербайджана Яшей Абдуллаевым, который в Кемерове сбил на пешеходном переходе четырехлетнюю девочку — суд не посчитал нужным держать подозреваемого под арестом). Я уже не говорю о том, что наркотрафик марширует в регион как раз из среднеазиатских республик и контролируется в области их соотечественниками, которые умеют находить язык с правоохранительными органами — будь иначе, Кузбасс не был бы лидером в СФО по количеству страдающих наркозависимостью. Не способствует лояльности сибиряков и насаждение своих традиций приезжими — в Новокузнецке сейчас идет борьба со строительством мечети таджикской общиной, да и октябрьская бойня в кемеровском кафе «Щепка» тоже ведь показательна. Как раз для тех, кто рискует поднимать подобные вопросы, и существует в Уголовном кодексе статья номер 282.

Споры об уместности в уголовном законодательстве этой одиозной статьи, предусматривающей ответственность за действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, не утихают на протяжении уже нескольких лет. Коррумпированность правоохранительной системы, отсутствие самостоятельности у судей при принятии решений, но главным образом размытость и неопределенность формулировок (например, до сих пор нет четкого определению такому понятию как «социальная группа»), сделали эту статью УК излюбленным средством репрессивной машины. Практически при каждом уголовном деле, возбужденном по политическим статьям — клевете или оскорблении представителя власти — спорные тексты или изображения, обязательно зондируются на возможность наличия состава преступления по 282-й статье. А в тех делах, которые заводятся по самой статье, предусматривающей ответственность за разжигание ненависти или вражды, еще и выискивается возможность привлечения подозреваемых за экстремизм; как правило, это неразрывная нить борьбы государства с носителями пограничных идеологий. Понятно, что в 99% случаях речь идет о вполне обычных гражданах, высказывающих лишь свою позицию по волнующих их вопросам, без призывов к действиям и даже не своими словами, но в правоохранительной системе, похоже, не очень задумываются над истинными причинами того, почему люди сегодня скатываются в оголтелый национализм или антиклерикализм. Да и зачем в это вникать сотрудникам ФСБ и управления «Э», если ими давно найден прекрасный повод для имитации бурной деятельности — с подлинной преступностью бороться у нас как-то разучились, а выискивать подростков в социальных сетях, разместивших у себя на стене пару-тройку фильмов или композиций из Федерального списка экстремистских материалов, гораздо ведь проще. И сколько работников подавляющих органов сделало себе карьеру на ловле такого характера ведьм, представить крайне сложно, но, думаю, не ошибусь, если предположу, что в масштабах страны на сегодняшний день счет пошел уже на тысячи.

Уголовных дел, подобных тому, что направлено сейчас в мысковский суд, в Кузбассе множество; как правило их фигурантами становятся одиночки, о преступных сообществах речи не идет. «Красным красителем на стене дома написал текст, содержание которого носило неприязнь к выходцам с Кавказа», «разместила папку „Цветные фотографии III Рейха“ в файлообменной сети», «распространяли в локальной компьютерной сети электронную книгу „Поваренная книга анархиста“», «разместил на своей интернет-странице видеоролик „Kavkaz“», «разместил в интернете отрывок из фильма „Россия-88“ и песню „Слава Руси“ группы „Коловрат“» — это славные правоохранительные хроники угольного края, в которых 282-я статья УК идет рука об руку с 280-й; за такое в кузбасских судах дают в среднем полтора года условно. Доходит даже до откровенного идиотизма: «реализованными оперативно-розыскными мероприятиями установлено, что Колбасов И.А. в расположенном на территории г. Таштагола лесном массиве, срезав лопатой дерн с земли и выкопав почву, изготовил на открытой поляне фашистскую свастику, после чего выложил углубления в земле дровами, облил горючей жидкостью и в ночь с 8 на 9 мая 2009 года поджег его». Отправление культа в сибирской тайге вылилось для родновера Игоря Колбасова в дело по почему-то 282-й статье УК РФ, но после проведенного обыска у него были обнаружены оружие и наркотики, за которые Колбасов собственно и отправился под суд, получив три с половиной года условно — разжигание ненависти и вражды доказано не было, даже несмотря на изъятую у него антисемитские литературу и фильмы. Но управление ФСБ по Кемеровской области не отказалось от соблазна отрапортовать именно про погашенный очаг нетерпимости на юге региона.

Большинство таких уголовных дел слушается в судах при минимальном освещении со стороны средств массовой информации, исключение составляют лишь случаи, когда обвиняемыми становятся блогеры и журналисты. И уж двойное внимание приковывается к случаям, когда статью 282 УК РФ власти используют в качестве средства нейтрализации своих политических оппонентов. Можно по-разному относиться к политической деятельности писателя Эдуарда Лимонова, к его лозунгам и призывам, но в борьбе с его сторонниками правоохранительная система выглядит уж совсем непотребно.

В апреле 2006 года за размещение в сети интернет публикации под заголовком «Самая конструктивная партия» был осужден студент факультета филологии и журналистики КемГУ Константин Строкольский. Нацболу Строкольскому вменяли 280-ю и 282-ю статьи УК РФ, но, что примечательно, он не являлся автором того злополучного текста. Автором материала был публицист и член НБП Александр Николаенко, уже приговоренный в 2005 году за публикацию этой же статьи в газете «Курс» к шести месяцам в колонии-поселении с лишением права заниматься журналистской деятельностью сроком на два года, а сам крамольный текст был включен в Федеральный список экстремистских материалов. Мало того, что в статье Николаенко были обнаружены призывы к изменению конституционного строя, так и, цитирую постановление суда, «обращения и призывы, направленные на возбуждение гражданской розни, вражды, а также унижение достоинства группы лиц (членов КПСС, партии „Яблоко“, „Единая Россия“, чиновников и депутатов, священнослужителей) по признаку социальной (профессиональной и политической) принадлежности». Строкольский тогда полностью признал свою вину, говорил о том, что «сломался и не прошел это испытание», хотя его можно понять: «Я пошел на это ради того, чтобы близкие мне люди меньше пострадали. Мне не хватило характера и воли, было жаль смотреть, как здоровье матери ухудшается на глазах. Любой звонок следователя отзывался чуть ли не истериками». Сотрудничество со следствием, впрочем, не помешало суду назначить Константину два года лишения свободы условно — деятельное раскаяние не повод для неисполнения политического заказа.

Позже Строкольский покинет регион и продолжит в Москве вместе с еще одним выходцем из Кузбасса писателем Евгением Алехиным работу над хип-хоп проектом «Макулатура», за творчеством которого будут активно наблюдать в правоохранительных органах — авторы затрагивают в своих текстах социальную проблематику. В августе прошлого года их выступление на московском фестивале MegaVeganFest даже было сорвано работниками полиции — после исполнения песни «Милиционер будущего» (в которой упоминаются Владимир Путин и партия «Единая Россия») музыкантов увели со сцены, после чего попросили пройти в полицейский автобус, где объявили об их задержании. Закончилось все в принципе благополучно: каждому присудили по тысяче рублей штрафа за якобы мелкое хулиганство, но к погашенной судимости Строкольского правоохранители тогда все равно присмотрелись. (Писателя же Алехина на одном из круглых столов Общественной палаты Кемеровской области и вовсе хотели обречь на «пятнадцать лет тюряги» — творчеством этого автора, использующим обсценную лексику и выстраивающим спорные сюжеты, по мнению старых графоманов из местного отделения Писсоюза, должны заниматься МВД и ФСБ. Что, конечно же, прекрасно характеризует не прозу Евгения Алехина, обласканную, кстати, Гандлевским, а уровень мышления кузбасских общественников).


«Макулатура»: Строкольский и Алехин. | facebook.com

А от кузбасской ячейки нацболов — ныне активистов коалиции «Другая Россия» — на сегодняшний день мало что осталось: статья 280 УК РФ вменялась практически каждому из них, и революционный пыл у сторонников Лимонова в регионе подчистую сбит. За исключением пожалуй что Александра Николаенко, которого в данный момент активно преследуют за якобы оскорбление представителя как бы власти — впереди его судебная тяжба с Тулеевым, — но это немного другая история.

Расправляясь с нацболами, кузбасские судьи на самом деле параллельно подготовили почву для еще более нелепых делопроизводств по статье 282 УК РФ. Если в деле Николаенко-Строкольского социальной группой оказались члены политических партий, чиновники и священнослужители, то в деле блогера Дмитрия Соловьева внезапно социализировались сотрудники органов внутренних дел и федеральной службы безопасности. К лету 2008 года координатор движения «Оборона» Дмитрий Соловьев сделал несколько записей в своем ЖЖ (с такими вот заголовками: «Людям в сером не сломить „Оборону“!», «ФСБ убивает российских детей», «Коммуняки и кровавая гэбня заодно и сейчас», «Произвол ФСБ и военкомата», «СС vs ВЧК-НКВД-КГБ-ФСБ»), на которые обратили внимание в местном управлении ФСБ, положив их в основу уголовного дела посредством, как сейчас уже можно с легкостью утверждать, ложного доноса в прокуратуру. На основании заключения анонимного специалиста, в управлении Следственного комитета по Кемеровской области делопроизводству быстро дали зеленый свет, благо бойким кузбасским правоохранителям нашлось на что опереться: на основании подобных же претензий в июле 2008 года в Коми был вынесен приговор (год лишения свободы условно) еще одному вольнодумцу из ЖЖ — музыканту Савве Терентьеву. Но если Терентьев предлагал «сжигать неверных ментов», то в блоге Соловьева была лишь жесткая критика работников подавляющих органов, что, собственно, и помогло этому делу не уйти в песок и вызвать широкое общественное обсуждение...


… даже на государственном телеканале.

Впрочем, десятки публикаций в СМИ, сотни записей в блогах и даже семьсот собранных подписей в поддержку Соловьева не смогли оказать должного воздействия на настрой правоохранительной системы не слышать критику в свой адрес — упертости кузбасских служителей закона можно лишь позавидовать: дело сознательно продлевали, причем на уровне заместителей генпрокурора, назначались все новые и новые экспертизы, результаты которых являлись взаимоисключающими. В этой истории, разумеется, также присутствовал политический заказ — было бы глупо надеяться на то, что включившаяся репрессивная машина вдруг признает свою неправоту и даст задний ход, это неминуемо бы означало двойные репутационные потери. Их в итоге региональным управлениям Следственного комитета и ФСБ нанесла судебная власть — в последний день 2009 года уголовное дело было закрыто за отсутствием состава преступления. Соловьев пошел дальше, подав иск к государству о возмещении морального вреда в результате незаконных действий должностных лиц СУ СК по Кемеровской области — полтора года нахождения под следствием суд оценил в десять тысяч рублей.

Если изображение в тайге свастики диаметром тринадцать с половиной метров, националистические граффити и статейки на проходных сайтах кузбасские правоохранители увидеть в состоянии, то но по-настоящему крупную рыбу навроде новокузнецкого «Русского патриотического клуба», в котором от русскости и патриотизма одно лишь название, они сознательно не трогают. Сразу скажу, что ничего плохого в национализме нет — это чувство абсолютно естественное, неиллюзорная мощь скандинавских стран, кстати, именно на нем и держится; на приоритете для носителей титульной нации. С активистами из РПК история прямо противоположная — если в пустые головы набросать русофильских фантазий Проханова, исторических профанаций Белова-Поткина, мракобесия Чаплина, припорошить все это пеной Кургиняна и кретинизмом Милонова, и как следует встряхнуть, то получится как раз агрессивный новокузнецкий националист. Плохо знающий историю не только своей страны, но и края, в котором он живет, не терпящий инакомыслия, не уважающий каждого, кто отличается от него самого. Как правило, подобные организации по умолчанию маргинализированы, но в Новокузнецке, похоже, истосковавшемуся по протесту, деятельность «Русского патриотического клуба» вдруг нашла поддержку среди горожан. Но даже при всей социальной важности поднимаемых тем (спланированная забастовка трех шахтеров на «Кушеяковской» в прошлом году или та же история с центрами адаптации мигрантов из Средней Азии), от деятельности РПК несет высококонцентрированным фашизмом. Дело не в том, что новокузнецкие как бы патриоты стали кузбасскими приобретателями франшизы печально известного «Русского марша», и не в их лозунге «Россию — русскую власть!», над которым можно поспорить, а в идеологическом обосновании своих акций.


«Семки есть? А если за Русь?» | rpk-nk.ru

Манифест
РПК прекрасен. «Мы хотим преодолеть разобщенность тех из нашего народа, кто способен на поступки. Решению этой задачи служит соглашение о бесконфликтном взгляде на историю: мы не можем ее изменить, и отказываемся ее чернить. Мы хотим объединить только тех способных на поступки, кто считает, что Россия должна возродиться под водительством русского народа на основе русского образа жизни. Вернем к власти русских, вернем к жизни русские порядки — вернутся мир, процветание и величие на нашу землю, а наш многонациональный народ обретет уверенность в завтрашнем дне», — пишут новокузнецкие наци, не забывая при этом погрозить пальчиком властям. «… Плачевное состояние, в котором мы сегодня находимся, вызвано не стихийными бедствиями, не вторжением злых инопланетян, а действиями вполне конкретных людей и их групп», «Надо признать, что мы собираемся использовать в своей борьбе не только удобные для властей методы. Власть хочет демократии? Власть ее получит! Пора наводить в России порядок. И этот порядок должен быть русским! Наша стихия — улица. Наш инструмент — акции прямого действия. Наша опора — убежденность в собственной правоте и симпатии населения». Ух, как страшно.

Беда в том, что руководитель «Русского патриотического клуба» Александр Бычев имеет вполне осязаемые политические амбиции и одним расчесыванием националистической раны не ограничивается, хотя за год своего существования в по-настоящему громких акциях РПК замечен так и не был. С «действиями вполне конкретных людей и их групп» новокузнецкие фашисты бороться так и не начали, предпочитая вызову властям третьесортные истории, от которых общественной пользы на копейку, но зато организация смогла поднять вокруг себя желаемый медийный шум и даже создать ореол мучеников вокруг идеологов проекта. Они готовы устраивать свои «„Русские“ пробежки» и купаться в проруби «за ЗОЖ», выходить из раза в раз на популистские пикеты и митинги против строительства мечети (вместо того, чтобы закопать в этом месте тушу свиньи, как то делают во Франции — но, видимо, бюджеты не позволяют), предпочитают бороться с фестивалем ЛГБТ-кино «Бок о бок» и с «русофобскими» детскими мероприятиями в городских кафе или вовсе срывать спектакли с публичными выступлениями мэра Валерия Смолего, но напрямую конфликтовать с властями не решаются. Они молчат про коррупцию, не интересуются чиновничьим произволом и творимым правоохранительной системой беззаконием — наоборот, в работниках полиции видят своих сторонников, с радостью отмечают, что те «поддаются нашему идеологическому влиянию, часто заранее эмоционально стоят на нашей стороне».

Удивляет одно: где в этой ситуации вездесущая ФСБ, привлекавшая к ответственности кузбассовцев за гораздо меньшие достижения на экстремистской ниве (помните ведь историю новокузнецкого библиотекаря, привлеченного к ответственности за распространение экстремистской литературы)? Ответ, мне кажется, прост: «Русский патриотический клуб» удобен властям, потому как о лишнем там не заикаются, да еще и позиционируют себя как подельников режима — одним из своих главных мероприятий в прошлом году в РПК назвали противодействие «Маршу миллионов» в Кемерове и Междуреченске при в целом негативных отзывах о так называемом «белоленточном» движении. То есть честные выборы, развитие демократических институтов и гражданского общества членам РПК не нужны в той же мере, что и Тулееву с Путиным. А поскольку антизападная истерия сегодня вдруг вновь стала главным козырем национальной политики, такие игроки как «Русский патриотический клуб» могут быть даже полезны властям, что в Кузбассе и происходит. Так что зря члены РПК требуют отменить 282-ю статью УК РФ — им, работающим на режим, по ней уж точно не привлекаться, хотя при другом политическом раскладе Бычев и компания оказались бы ограждены от общества всерьез и надолго.

За тринадцать путинских лет Российская Федерация умудрилась проделать путь удивительной деградации — прийти от правового государства к системе, где в основу положено вопиющее беззаконие, как правило отправляемое теми, кто подобные основы должен защищать. Тем, кому достанется растоптанная страна, придется многое менять — провести люстрацию, заставить полицию и прокуратуру работать, восстановить независимый судейский институт. Возможно, не взирая на сроки давности, придется пересмотреть и массу приговоров по политической статье 282 УК РФ — с такими скелетами в шкафу новая государственность не будет полноценной.

Не надо думать, что это невозможно. В постфашистской Германии и в постсоветской Польше такой опыт был удачным.

Будет он и в постпутинской России.

Другие публикации автора:

Оценить мнение:
Рейтинг мнения - 4.52 /5 (29 оценок)
Поделиться:
Комментарии

Комментариев пока нет.

Комментировать: