Погода
на 23 октября
-3°C
Курс валют
на 22 октября
$ 57.48
67.72
Ваш город:
Мнения

Миллионер из трущоб

Судьба кузбасского предпринимателя Петра Финка в общем-то вполне укладывается в жизненный путь среднестатистического российского бизнесмена, начинавшего на заре демократических реформ в девяностых годах прошлого столетия. Резкий взлет, освоение новых и новых сфер влияния, но в случае с появлением политических амбиций столь же стремительная потеря активов, собственности и репутации.

Для Финка успехов в бизнесе оказалось недостаточно, и несмотря на контроль над почти тридцатью процентами московского рынка бытовой химии и продуктов питания, а также множеством компаний в родном Кузбассе, он в 1994 году избирается в Законодательное собрание Кемеровской области. И получив депутатский мандат, предпочитает не отсиживаться в стороне, а занимается активной законотворческой деятельностью, возглавляет два профильных комитета — контрольно-правоохранительный и бюджетный. Наряду с приобретенным политическим весом он почти мгновенно обзавелся и недоброжелателями среди коллег-депутатов, главным из которых стал тогдашний председатель Заксобрания Аман-Гельды Тулеев, увидевший в Финке соперника. В 97-м Петру Михайловичу уже не удалось избраться в обновляемый и переименованный Тулеевым Облсовет, но даже это не остановило начавший раскручиваться репрессивный маховик.

В итоге Финк просидел на скамье подсудимых долгие 16 лет, прошел через 112 обысков и 14 уголовных дел по обвинениям в мошенничестве (только по одному из них вынесен обвинительный приговор, но и он сейчас обжалуется), пережил три покушения, но так и не смог отстоять свой разрушенный к сегодняшнему дню бизнес стоимостью в 300 миллионов долларов. Я встретился с опальным предпринимателем не столько для того, чтобы понять его личную историю, сколько для того, чтобы разобраться, где заканчивается в Кемеровской области чистый бизнес и где начинается грязная политика.

Петр Финк

Беда Кузбасса в том, что губернатор сконцентрировал все на себе, и он один несет за ответственность за происходящее, и одновременно не несет ответственности ни за что.

Шипилов | Если набрать вашу фамилию в любой из поисковых систем, то результаты выдачи будут, мягко говоря, неутешительными. Согласно им, вы в девяностых разорили «Кузбасспромбанк», обидели местных ликвидаторов аварии на АЭС в Чернобыле и даже украли у компаньона компанию, которую сами же и учредили. Несмотря на то, что фамилии авторов большинства этих публикаций говорят сами за себя, и любому здравомыслящему человеку, в общем-то, понятно, что пропагандистская машина крайне редко обрушивается на представителей бизнес-сообщества, как вам живется в роли по-прежнему главного мошенника Кемеровской области?

Финк | Непросто на самом деле живется, потому что, по сути, любому мошеннику живется непросто, а человеку, который не совершал преступлений и мошенником не является, невообразимо тяжелее. Я говорю об этом абсолютно серьезно, потому что ощущать на себе укорительные взгляды, терять друзей, терять бизнес, конечно, нелегко, к тому же когда прекрасно понимаешь, что ты ничего не можешь с этим поделать, потому что это выше твоих сил и потому что все происходящее находится вне поля закона. Если тебе нахамили на улице, ты знаешь, что можешь ответить и хоть как-нибудь дать сдачи, а здесь сопротивляться бесполезно — против тебя работает машина, которая заряжена на несправедливость.
В самом начале было, разумеется, тяжелее всего — меня поставили в такую ситуацию, когда оказалось невозможно продолжать работать: следствие арестовало товар на складах, арестовало счета. Все это разрушало отношения с людьми, разрушало кровью созданный бизнес. Это не патетика: у нас была самая лучшая на тот момент в регионе бригада по заготовке леса, были лучший цех по производству запчастей, очень серьезная торговая сеть, опутавшая полстраны, было целое подразделение, которое занималось кинопрокатом и кинопроизводством — обладали эксклюзивными правами на прокат в стране более четырехсот фильмов, а фильм «Подземелье ведьм» был целиком профинансирован нашей компанией… К сегодняшнему дню уничтожено все, под корень. Сначала били по товарам и деньгам, потом — по людям. Через годы, когда наросла шкура, уже стал проще к происходящему относиться — стало ясно, что в такой ситуации не ты один, что таких много, что твоя боль разбавляется в обществе.
Да и люди со временем начинают понимать, что именно произошло, и вакуум сменился поддержкой, появились друзья, обнаружились доброжелатели внутри системы. Потому что даже там еще остались люди, которые остро чувствуют несправедливость — и закрывались уголовные дела, и выносились оправдательные приговоры в отношении меня тоже ведь людьми, которые в отличие от тех, кто дела возбуждал, вникали в происходящее. Все это страшно для меня, но еще страшнее для страны, потому что все эти годы я бы мог работать на благо общества, мог бы создавать, созидать.

Шипилов | Я не случайно упомянул про политтехнологический момент в тех самых публикациях в интернете, которые, по сути, являются подборкой разоблачительных статей из газеты «Кузбасс», потому что известность в регионе в девяностые годы вы приобрели все-таки не сидячи на скамье подсудимых, а во время работы в тогда еще Законодательном собрании Кемеровской области, находясь в конфронтации с его спикером Аман-Гельды Тулеевым. Опять-таки в девяностые рейдерские захваты бизнеса со стороны соучредителей да и просто чиновников еще не стали той нормой, которая предстала в нулевые. И сейчас, спустя годы, наверное, уже проще оценивать произошедшее вокруг себя, так вот, чего, на ваш взгляд, в вашей истории все же больше — политики или чистого бизнеса?

Финк | Чистой политики, чистого политического заказа — все это присутствовало во всех моих уголовных делах.
Просто некоторые чиновники искренне уверены в том, что они обладают правом распоряжаться судьбами людей, что они принадлежат к своеобразной касте, которая дарует неприкосновенность. И что есть остальные люди, и с ними можно поступать как угодно. Правы они или нет — не важно, но если им попался червяк на дороге, зачем ему давать уползать — надо его додавить.
Я себя червем не считаю, но это отношение к себе сильных мира чувствую до сих пор.

Шипилов | Вы сказали про чистую политику, но ваша политическая карьера ведь закончилась, едва начавшись — в жизни региона как публичный персонаж вы принимали участие с 1993-го по 1997-й годы, став одним из символов борьбы Тулеева с Кислюком. А если наблюдать за хронологией возбуждения уголовных дел, то основная их масса появилась уже после того как вас из публичного пространства региона нынешняя власть благополучно выдавила.

Финк | Для того, чтобы уничтожить человека, многого не надо — достаточно один раз сделать подлость, и потом эта подлость, как черная тень, идет за человеком.
Когда в Кузбассе сменилась власть, мне говорили, что меня записали во враги Кузбасса, а для того чтобы этот враг оказался повержен, губернатору нужен был инструмент. У любого коммерсанта слабым звеном всегда является его бизнес, и это звено в Кемерове быстро обнаружили — Александра Мельникова, моего нанятого работника в Москве, обворовавшего меня и находившегося на тот момент под следствием по подозрению в мошенничестве, а сейчас сбежавшего, кстати, в Венгрию. И вдруг этот человек, в отношении которого возбуждено уголовное дело, который дважды лежал в Кащенко, появляется в Кузбассе — в регионе, где даже ни разу не бывал, и не имел понятия, где этот Кузбасс находится. Мне уже потом рассказывали, из чего выросло то разбухшее до 420-ти томов уголовное дело — в Кемерове Мельникова затащили в определенный кабинет, и он там дал согласие сотрудничать, выступить неким локомотивом в уничтожении созданного мною бизнеса. И любое самое нелепое заявление, которое писалось от его имени или по договоренности с ним, выливалось в возбуждение дела.

Шипилов | Если вспоминать начало девяностых, а ваше поколение в те годы как раз и создавало фундамент современной России, то это был во всех смыслах расцвет новой страны — перед входящими в большой бизнес людьми открывалась масса перспектив. Это сегодня полномочия депутата Облсовета позволяют получить массу преференций вплоть до отъема чьей-то собственности, а тогда нужно было как раз создавать что-то новое, пусть и на прогнившем фундаменте совка. Для чего вам нужно было непременно идти в политику, а не ограничиться лишь созданием собственных бизнес-структур?

Финк | Я стал депутатом, когда мне исполнилось тридцать три года. И к тому моменту я уже создал в регионе Фонд поддержки президента и общественное движение «Кузбасс», и понимал, что нужно двигаться дальше. Было такое настроение — перемены, демократические веяния, своего рода романтизм. И казалось, что можно сделать массу вещей, что можно свернуть горы: уголь, металл, энергетика, лес, земля — все материалы, из которых нужно создавать будущее, были под рукой. Это отчасти генетика — во мне кровь строителей и крестьян.
И мне казалось, что когда эти возможности появились, страна должна была успокоиться — из раскачивающегося маятника она должна была превратиться в строительную площадку. Я понимал, что в первую очередь нужно делать в Кузбассе, оторванном от портов, от рынков сбыта — развивать малый и средний бизнес, закрывать убыточные угольные предприятия, технически переоснащать село. Я ездил тогда по деревням, видел, как там живут люди, а жили они очень плохо — детей кормили комбикормом, но при этом не хотели работать, а ждали барина, который приедет, накормит, рассудит, осудит… И это в голове не укладывалось — как можно голодать, если есть земля?
Все эти мысли взялись не с потолка — до того как начать собственный бизнес и идти в политику, я ездил в Германию, где все эти стадии общество прошло десятилетиями раньше. И я чувствовал за собой потенциал, поэтому и пошел в депутаты, выиграв выборы у директора шахты.
Я думал, что многие из моих идей тогда можно было бы реализовать в регионе. Например, ипотеку, которая тащит за собой огромный спрос на жилье, задействует массу людей, оживляет экономику в целом. Или же развивать в Кузбассе малый и средний бизнес — не покупать те же продукты питания в соседних областях, а производить их в регионе, чтобы микроэкономика поддерживала макроэкономику. Кстати, если бы программа FATA была реализована, село в Кузбассе было бы другим, и сейчас бы мы не дармоедничали, а сами кормили пол-Сибири. И именно для этого мне был нужен депутатский мандат — проводить через Заксобрание региональные законы, которые бы стимулировали развитие малого и среднего бизнеса.
Но я быстро понял, что со своими задумками не ко двору, когда один из лидеров общественного настроения, назовем его так, на мои эмоциональные высказывания о необходимости развивать бизнес, сказал, что «нам со спекулянтами не по пути», и что выпускать шахтера на вольные хлеба недопустимо — он же станет много зарабатывать и обретет независимость. И вот эти смысловые посылы на меня тогда произвели впечатление — то есть шахтер должен сгнить в шахте, заработать силикоз, астму, умереть от этого, но он все равно должен быть благодарен власти за отсутствие перспектив.

Шипилов | Кажется, я понимаю, о каком именно лидере общественного мнения вы сейчас говорите, но вот ведь в чем парадокс. Прошло двадцать лет, а вы со своими идеями для отдельно взятого Кузбасса по-прежнему актуальны, хотя, конечно, по большому счету, сегодня мы живем уже в другой стране.

Финк | Но сегодня я бы уже не стал заниматься политикой, потому что не понимаю, ради чего и ради кого ею заниматься. Ради того, чтобы увидеть в глазах у людей вопросы «Дай? Сделай?» Конечно, есть политики, которые успешно раздают обещания, но и они невыполнимы, невзирая на завышенные цены на уголь и нефть, потому что, я повторюсь, сейчас мало кто хочет работать, все хотят лишь получать.

Шипилов | Если смотреть на Кузбасс в зеркале статистики, то картина жизни там вырисовывается не самая приглядная — лидерство в Сибири по наркомании, алкоголизму, преступности, коррупции, ущемлению гражданских прав и свобод не раз отражалось в отчетах не только независимых служб, но и Росстатом. При этом население испытывает просто поросячий восторг от происходящего. Не находите это странным?

Финк | Я бы так не сказал, потому что по-прежнему часто бываю в Кемеровской области. Беда Кузбасса в том, что губернатор сконцентрировал все на себе, и он один несет за ответственность за происходящее, и одновременно не несет ответственности ни за что, но это уже другой разговор. И что имеем? Бабушки и дедушки его обожествляют, а молодежь же наоборот старается уехать из региона. Сегодня в Кузбассе менее двух процентов людей, которые бы хотели завести свое дело, и не только потому, что им лень, — виной всему коррумпированность всех ветвей власти в регионе.

Шипилов | И это тоже персональная заслуга Тулеева, потому что сравнивать нынешнюю коррумпированность чиновников с периодом, когда регионом руководил Кислюк, просто нельзя.

Финк | Конечно, на нем лежит ответственность и за это. Я не думаю, что он настолько ненавидит Кузбасс, раз позволил этому там так расплодиться.
Сила политика заключается в том, чтобы иметь возможность меняться личностно, корректировать свои задачи, прогнозировать, понимать, что выльется из тех или иных его решений. Этим талантом, увы, не обладали Горбачев и Ельцин, и здесь ровным счетом такая же история.

Шипилов | Давайте тогда этим займемся мы и спрогнозируем, что будет в регионе, допустим, через год.

Финк | Начнем с того, что текущий год для Кузбасса уже будет очень тяжелым: здесь и дефицитный бюджет, и искусственно завышенные тарифы, которые не дают развиваться области — железнодорожный тариф для угольной отрасли просто убийственный. Отсутствие идеологии в производственном секторе обязательно скажется на ситуации, ведь в зависимости от конъюнктуры всегда важно переориентировать промышленность. Крупные предприятия переориентировать в принципе невозможно, а малый и средний бизнес всегда очень быстро подстраивается под рынок. И этой подушки безопасности в регионе почти нет.
Нынешний год для Кузбасса станет очень тяжелым, следующий же — если не начнется техническое переоснащение, — будет еще тяжелее. Из этого неминуемо выльется череда банкротств, а это новый передел собственности, и что-то придется деприватизировать, потому что градообразующие предприятия нельзя бросать на произвол судьбы, как это сейчас происходит с Юрмашем, а в скором будущем, возможно, с Запсибом. Поэтому сегодняшняя власть должна очень серьезно задуматься о технической модернизации производств, о развитии отраслей через малый и средний бизнес. И если этого не произойдет, то 2016–2017-й годы вообще окажутся провальными для области, и социальные взрывы со стуком шахтерских касок по рельсам неизбежны.

Шипилов | Вам ведь, по логике вещей, такие перспективы должны нравиться ровно в той же мере, как нравится жителям Кузбасса его нынешняя власть.

Финк | Я родился и вырос в Новокузнецке, служил в Кемерове и несмотря на все то, что там со мной произошло, я люблю Кузбасс, люблю людей, которые там живут...

Шипилов | Извините, конечно, но того Кузбасса, который вы любите, уже давно нет, это ваши воспоминания о регионе, которые ничего общего не имеют с тем, что там происходит сейчас. Я не в первый раз с вами разговариваю, и вы постоянно апеллируете к славному прошлому региона, к его людям — работящим и гордым, имеющим свое мнение и отстаивающим его. И просто посмотрите на последние прошедшие там выборы в Облсовет, нагло сфальсифицированные, что видно из несостыковывающихся протоколов участковых и региональных избирательных комиссий, и на отсутствие какой-либо реакции на этот результат.

Финк | Согласен, но народ сам по себе в произошедшем не виноват, а дорвавшаяся до власти стая — виновата.
Для Тулеева то развитие событий, которое он взял на вооружение в Кузбассе, является его правдой. И эта правда закончилась сейчас тем, что там имеется, но я думаю, что он переживает, что ему больно за тех людей, которых по его вине вышвыривали из Кузбасса, кто уезжал, чтобы развиваться в других регионах и странах. Если ему не больно за это, то бог ему судья.

Шипилов | Ему не больно. Потому что если бы там были остатки совести, то он бы, как порядочный человек, пошел бы и застрелился, а не обвешивал бы себя наградами и званиями за вклад в развитие региона.

Финк | Ну, давайте подождем...
Но ситуация все равно патовая — вот, попросился ты досидеть в губернаторском кресле до семидесятилетия, а что дальше? Другое дело, что если бы перед тем как уйти из власти, он собрал бы здоровые силы, попросил бы подсказки, как и что делать. Так он не пойдет на это.
Я часто в связи с этим вспоминаю начало девяностых годов: денег в бюджете нет, гнилые взаимозачетные схемы, нефть по восемь долларов за баррель — это же была катастрофа. Но в этой катастрофе мы умудрялись дискутировать, спорить, искать точки соприкосновения… И сегодня, даже если была возможность, я бы в большой бизнес не ввязался; сегодня предприниматель с моим мышлением думает над тем, как продать активы, недвижимость и уехать в ту же Германию, дабы там построить маленький цех и не видеть всех ужасов этой культурной среды. Потому что невозможно бороться с ветряными мельницами, которые расставляют чиновники, потому что невозможно бороться с быдлатостью населения, ждущего золотую рыбку и скатерть-самобранку.

Шипилов | Если бы вы тогда, в далеком 1993-м, знали, к чему в итоге придете к своим пятидесяти трем годам, то пошли бы в политику?

Финк | Если бы я знал, что с нами, наивными на тот момент людьми, желающими изменить страну, будут бороться хитрые прагматичные чиновники, я бы был таким же, как и они, поступал бы совершенно по-другому. Тот же Кислюк, например, мог бы порвать Тулеева за десять секунд, но он ведь этого не сделал. Потому что он тоже не понимал, кто ему на самом деле противостоит, и, увы, не мог действовать адекватно.
Я тогда в самом страшном сне не мог себе представить, что в тех же правоохранительных органах, глядя на черное, будут говорить, что перед ними белое, и наоборот. Я не представлял, что в этой системе могут работать бандиты, которые используют ресурс не для наведения порядка и справедливости, а для частного обогащения, что пистолет, жезл и погоны станут для них средством производства. И я не думал, что буду умирать в стране с такими моральными ценностями.
Хотя, в целом, мне повезло, что я в принципе остался жив. А это дорогого стоит.

Другие публикации автора:

Оценить мнение:
Рейтинг мнения - 4.95 /5 (85 оценок)
Поделиться:
Комментарии

Комментариев пока нет.

Комментировать: